Нижегородская писательская организация Союза писателей России

текущие новости

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО

 

 

Сергей ОВЧИННИКОВ

Тула

 

Сергей Михайлович Овчинников. Родился в 1963 году возле Ясной Поляны в Тульской области. Окончил Рязанский медицинский институт. Автор нескольких книг прозы, главный редактор литературного альманаха «Тула», который выходит с 2001 года. Живёт на родине.

 

 

         В 2004-м начинался обычный для меня писательский сентябрь. Воздух толстовской усадьбы был наполнен грибной сыростью, запахом влажной коры и остывающей воды большого пруда. Желтые и красные листья падали на чисто выметенные дорожки музея, два десятка писателей витийствовали под Веймутовой сосной на лужайке возле дома Толстого. Я стоял у ствола этого американского дерева, поглаживал его рукой, разглядывая приезжих. На стульях и скамьях перед микрофоном сидели близкие мне люди – Лев Александрович и Александра Николаевна Аннинские, Тимур Касымович Зульфикаров, Ирина Дмитриева-Ванн, Володя Карпов, Валентин Яковлевич Курбатов…   

         Много лет назад я познакомился с ними здесь, на писательских чтениях, с тех пор они стали необходимой частью моей жизни. Думалось в тот момент – какое же счастье, будучи литератором, жить рядом с Ясной Поляной, видеть здесь лучших мастеров профессии, внимать им, прорываясь сквозь них в большой писательский мир, большую литературу, большой стиль, большую жизнь.

Владимир Ильич Толстой, переехав сюда из Москвы в 1996 году, превратил яснополянский музей из немного скучного, бюрократического «учреждения культуры» в живое, искрящееся, вечно переменчивое творческое дело, едва ли не лучший литературный музей планеты.

         Собственно говоря, Ясная Поляна – не музей. Это более сложное и большое явление русской жизни, в котором соединились уникальная творческая инициатива, традиции древнего аристократического рода, писательское наследие гениального Толстого, поразительная аутентичность усадьбы и дома (музейные вещи XIX века хранятся тут не в запасниках, а лежат на своих местах в комнатах), своеобразие самой деревни, более или менее сохраненные ландшафты и люди, люди... Уникальные, поразительные, штучные. Софья Андреевна и Александра Львовна Толстые, Николай Павлович Пузин, Рита Александровна, Илья Владимирович, Никита Ильич, Владимир Ильич, Илья Ильич, Анна Никитична, Екатерина Александровна Толстые, а теперь и Ваня Толстой, после векового перерыва снова родившийся в Ясной Поляне, теперь студент ВГИКа, будто перенявший эстафету зеленой палочки от Льва Николаевича, Александры Львовны, от навсегда оставшегося семилетним ангела Ванечки, от Владимира Ильича… Выдержит ли ношу ответственности, которая давит, но и придает основательности? Ведь когда идет настоящий Толстой (настоящий, если с ношей любви, мысли, совести), трясется земля от тяжести шагов, нужно понимать это.  

         Тогда, в 2004-м, у Веймутовой сосны думалось ещё о том, что странно мало приходит на яснополянские чтения тульских писателей. Боятся, что Толстой их раздавит? Нет почета и уважения, к которому привыкли в Туле? Но в Ясной Поляне «воздавать почести» вообще не принято, здесь совершается духовная работа, мозговой штурм действительности, творческое общение, которые изначально демократичны и существуют вне рангов, бюрократической суеты, чиновных расшаркиваний. Почести воздаются после и в другом месте – обычно в Москве, где-нибудь в Большом театре, чтобы вручение литературной премии было общенациональным событием, а не только яснополянским.

         – А, Сережа! – увидел меня тогда у сосны Тимур Касымович Зульфикаров. – Приезжай сегодня вечером к нам! Мы с Ируськой даем концерт в гостинице для своих...

 

         Тимур Касымович для Ясной Поляны начала нынешнего века – знаковая фигура. Он стал одним из лауреатов Большой Яснополянской премии, получив ее по заслугам. Его уникальный талант, совмещающий восточную орнаментальность и славянскую широту, очень своеобычен. Тимур Касымович – глубокий философ, обаятельный, искренний человек, один из аксакалов и саксаулов Толстовских писательских чтений, наряду с Курбатовым, Кимом, Аннинским и Кураевым. Тимур Касымович из того времени, когда серьезная литература могла быть единственным занятием талантливого человека. Сейчас это почти невозможно. В советское время большая литература вполне кормила русского писателя и потому в неё шли серьезные люди, которые теперь увлечены политикой, бизнесом, гедонизмом. Сейчас молодой Зульфикаров был бы вынужден писать сценарии для телесериалов, Аннинский – заниматься преподаванием, а Ким входил бы в совет директоров крупного корейско-российского предприятия.

         Прошли те времена, когда писатель в России был главным духовным авторитетом, пророком, почти святым. Едва ли не последним избранным, наверное, был Распутин, а перед ним Шукшин и Астафьев, хотя у Виктора Петровича оказалось чересчур много светских грехов. И самый главный, проявившийся перед смертью: охаивание своего народа. Впрочем, в начале века многим казалось, что с Россией и русскими покончено, страна сдавала одну позицию за другой, вокруг ширились разброд и шатание, трудно было не разочароваться, не пасть духом. Виктор Петрович разочаровался, нужно простить ему, ведь он был тогда уже совсем старым человеком.

         Тимур Касымович тоже входит в когорту великих и любит примерять на себя тогу олимпийца. Как иногда говорила, смеясь, Рита Александровна: «для Тимура в литературе есть только он, и лишь затем Пушкин». С другой стороны, без осознания своей величины и значимости писателю не взяться за тяжелейшую ношу русской литературы.

         Тимур Касымович на рубеже веков был влюблен в Ясную Поляну, подолгу живал в бывшем санатории, теперь графской гостинице, получая тут уютный номер. Он создал здесь многие свои, ставшие знаменитыми, тексты и песни. Некоторые из них удивительны и надолго останутся в сокровищнице русской литературы и русского романса. Теперь, приближаясь к своим 80-ти годам, Тимур больше времени проводит в Таджикистане, родные горы поддерживают и пестуют его, а Москва убивает. В последний раз на писательских чтениях Тимур был в 2014-м, затем только звонил, хотя место его на галерке чтений долго было не занято, я чувствовал это.    

Тогда, в 2004-м, в зале для конференций на четвертом этаже гостиницы людей собралось много, стульев не хватало, некоторые рассаживались прямо на полу. Тимур и его певица, Ирина Ванн, готовились к выступлению в памятной для меня комнате 411, превратившейся на время в артистическую гримерку. Во время концерта в зале возле двери вдруг поставили ещё один стул для Риты Александровны, я тогда впервые увидел её.

         Она вошла, опираясь на палочку, скромно уселась с краю. Ей уже исполнилось 73 года, но выглядела она цветущей женщиной лет шестидесяти: милое лицо, розовые щеки, светящиеся глаза. Вскоре я убедился – ещё и хорошая память, всеотзывчивый ум, юношеский интерес к жизни. Наверное, дело тут в особой генетике, но сказывались, конечно, и её поразительный оптимизм, творческий подход к жизни, постоянный контакт с молодежью, феноменальная стойкость и жизнелюбие. Русский человек часто падает духом, разочаровывается от жизненных трудностей, Рита Александровна удары судьбы сносит как стойкий оловянный солдатик, да ещё поддерживает других, интересуется их жизнью, когда сама оказывается на краю пропасти, держится за этот край одною рукой.

         До 72 лет Рита Александровна работала в МГУ преподавателем русского как иностранного, учила немцев, англичан, французов, японцев, сирийцев, поляков нашему великому и могучему. Да не просто учила – на какое-то время олицетворяла для них Россию. Мне думается, трудно было найти для них лучшего представителя русского народа: обаятельная красавица глубочайшей культуры и доброты, породнившаяся с древней российской семьей, в числе многих составляющей гордость и славу нашего прошлого и настоящего. По словам Риты Александровны, в семьдесят лет она «ещё бегала как девчонка», совершенно не постарела душой, а вот здоровье после 70-ти все же начало сдавать.

          – Однажды в метро меня так ударили локтем в сердце, что я чуть не умерла, – рассказывала Рита Александровна. – Останавливалось дыхание, слезы текли по щекам, в тот момент я дала себе слово, что больше не буду работать. Когда же ушла из университета, мне стало ещё хуже: ослабела нога, упало зрение – это стало настоящей трагедией для меня...

         К тому времени в Ясную Поляну, вслед за Владимиром Ильичом, из подмосковного Троицкого перебрался Илья Ильич, старший сын Риты Александровны. И она решилась на переезд, вслед за сыновьями.

          – Центр нашей семьи тогда окончательно переместился сюда, в Ясную Поляну, – констатировала Рита Александровна. И мне кажется, она не жалела об этом.

 

         Ирина же и Тимур в тот вечер были блистательны. Ирина молода и красива, в концертном платье темно синего цвета, с открытыми плечами, почти как дама в салоне мадам Шерер. Тимур – творчески сосредоточен и горяч на излете своей феноменальной молодости, которая продлилась до 75 лет. Они в тот вечер исполняли свои песни так, что Ирине поступило несколько серьезных предложений руки и сердца от иностранных писателей, а Тимур надолго, до концертов Олега Погудина, превратился в кумира тульских любительниц романсов. Рита Александровна тоже была заинтересована Ириной и Тимуром. Объятая музыкой, светящаяся духом, она была так необычна и трогательна, что я глядел на неё чаще, чем на артистов, ещё не осознавая, насколько важно происходящее для меня. После концерта поспешил к ней спросить согласия на интервью для тульского альманаха.

         На другой день, опасаясь, что Рита Александровна может забыть обещание, пришел к ней в достопамятный, легендарный теперь 311-й номер яснополянской гостиницы, достал блокнот. Рита Александровна держалась настороженно, была закрытой и даже хмурой с неизвестным ей человеком, говорила о своей жизни скудно, на другое утро позвонила сказать, что надиктовала лишнего и просит ничего не публиковать. Слегка расстроившись, я отменил публикацию, и в следующий раз мы увиделись в ситуации, когда я выступал в качестве доктора. После уже и не помню почему приехал – наверное, потому, что Рита Александровна не выходила у меня из головы, очень уж была непохожа на многих, с кем я привык общаться.

         Во-первых, она никогда не говорит о людях плохо, кроме самых исключительных случаев, но даже при этом избегает жестких и унижающих выражений.

         Во-вторых, она старается больше давать человеку, нежели получать.

         В-третьих, она говорит на прекрасном, сочном, безупречно правильном русском языке.

         В-четвертых, она чувствует и мыслит изумительно точно, будучи настоящим камертоном душевного изящества.

         В-пятых, у неё имеется поразительный талант неравнодушия, она переживает за каждого, кого любит, кто ей симпатичен. Не может спать, пока сыновья в дороге, каждую минуту ждет их звонка. Переживает из-за Ливии, Украины, Сирии, до глубокой ночи смотрит политические передачи, вникая в перипетии украинского и турецкого предательства. Расстраивается из-за семейных сложностей и здоровья своих «приемных детей» – яснополянских девушек и юношей, которых она по матерински опекает.

          В-шестых, седьмых, восьмых… Рита Александровна стала для меня настоящим откровением. Я оказался вовлечен в бурлящую вокруг неё жизнь, и это превратилось для меня в один из главных университетов. В её 311-м номере яснополянской гостиницы одиннадцать лет действовал едва ли не лучший музыкальный и литературный салон области. Здесь можно было встретить блистательную испанскую переводчицу Толстого и Цветаевой Сельму Ансьера, барда Лену Фролову, талантливую исполнительницу романсов Юлю Зиганшину, Тимура Зульфикарова, Ирину Дмитриеву-Ванн, Олега Погудина, Виктора Лихоносова, Анатолия Кима, Карена Шахназарова и многих, многих других. Рита Александровна стала магнитом, который манил в Ясную Поляну десятки людей. Воплощение доброты, участия, неравнодушия, для меня Рита Александровна стала по настоящему родным человеком.

 

         Она не хотела моих публикаций о ней, не желала публичности, но я все же иногда расспрашивал её о прошлом, это казалось мне важным. Именно через жизнь талантливой, памятливой, большой и радушной семьи Толстых я впервые познакомился с потомками русской аристократии. С юности чувствовал родство с теми, кто был изгнан из России в 1918-1921, мне было страшно жаль их, всегда думал о том русском исходе первой волны, как о чудовищной катастрофе. Ценил Набокова, Бунина, Цветаеву, Шмелева, Ходасевича. Утрата многих аристократических родов для России – страшная, непоправимая ошибка революции, советской власти. В случае с одной из ветвей Толстых эту ошибку получилось исправить.  

         Толстые вообще – особый случай. Многие из них чрезвычайно талантливы и энергичны на протяжении нескольких поколений, это случается редко в утонченных и порой вырождающихся династиях. Не оставили детей или внуков Лермонтов, Бунин, Набоков (его сын умер бездетным), Гумилев и Ахматова (у Льва Гумилева не было детей). Бездетность – проклятие творческих личностей. Нет потомков у Чехова, Гоголя, Волошина, Булгакова, Мандельштама… Толстые в этом плане демонстрируют феноменальную жизненную силу, их генеалогическое древо так разрослось, что уследить за его ветвлениями можно лишь с карандашом в руке. Толстые сейчас – это целая «малая народность», по выражению Володи Карпова. Толстые живут в США, Италии, Франции, России, Англии, Швеции, Парагвае, их так много, что каждому, кто интересуется современными потомками литературного гения, приходится выбирать ту или другую ветвь громадной фамилии, потому что невозможно охватить необъятное. Мне интереснее потомки Ильи Львовича, второго сына Толстого, по вполне понятным причинам: они ближе других к России, растворены в ней, оказывают на её жизнь большое влияние, вернувшись на родину сразу после Второй мировой войны.   

 

         Илья Львович был одним из старших сыновей Льва Николаевича, которых он лично воспитывал и которые не стали противопоставлять себя гениальному отцу в последние годы его жизни. Младшими сыновьями Толстой занимался меньше (кроме Ванечки), душевной близости с Михаилом, Львом и Андреем у него не возникло. Илья – другое дело, тут показателен памятный разговор. Случился он, когда Илья, не окончив университета, влюбился в красавицу Софью Философову, решил жениться. Однажды вечером Толстой зашел к Илье в комнату, стоя за ширмой, спросил: были у Ильи до Софьи какие-нибудь отношения с женщинами? Илья ответил отрицательно и Лев Николаевич заплакал от радости. Плакал и двадцатидвухлетний (!) Илья. Какой из нынешних его сверстников может сказать такое отцу? Целомудренность в их отношениях была такой, что Лев Николаевич постеснялся говорить о любви с сыном, написал Илье письмо: «Цель ваша в жизни должна быть не радость женитьбы, а та, чтобы своей жизнью внести в мир больше любви и правды… Самая эгоистическая и гадкая жизнь есть жизнь двух людей, соединившихся для того, чтобы наслаждаться жизнью, и самое высокое призвание людей, живущих для того, чтобы служить Богу, внося добро в мир»… Это феноменально, поразительно! Возможен ли сейчас такой разговор между отцом и взрослым сыном? Почти невозможен. Именно поэтому Толстой велик, уникален и неповторим, его жизнь и творчество, при всех его заблуждениях, излучает мощный поток глубочайшего смысла, тепла и света. Одним из проводников этого света и тепла в последующую жизнь человечества стали потомки Ильи Львовича.

 

         Вырастая, дети слегка или сильно удаляются от стареющего, «отстающего от жизни» отца. Так было со Львом и Андреем, которые принялись резко критиковать нравственное учение Льва Николаевича. Отдалилась Татьяна, которой Толстой писал в 1885 году, что для нее «важнее уметь готовить суп и убирать свою комнату, чем удачно выйти замуж». Поначалу Татьяна старалась жить по принципам отца: стирала для себя, перешла на вегетарианский стол, помогала бедным. Ревновала отца к Маше, которую считала его любимицей, писала в своем дневнике, что та «подлизывается» к отцу, и «…больше живет его жизнью, больше для него делает и более слепо верит в него, чем я…»

         К Маше у Толстого было особое отношение. Она более других девочек внешне походила на Толстого, старалась всегда быть на его стороне, раньше Татьяны обратилась к вегетарианству, занималась физическим трудом и благотворительностью. Хотела стать учительницей и посвятить свою жизнь бедным. Толстой говорит в своем дневнике, что испытывает к Маше огромную нежность, она искупает всех остальных его детей. Когда Маша стала взрослой, от Софьи Андреевны именно к ней перешла почетная обязанность разбирать корреспонденцию Толстого, он диктовал ей письма и давал переписывать черновики. Прежде Софья Андреевна сама делала это в течении двадцати пяти лет и потому она ревновала: «…Теперь он дает всё дочерям и от меня тщательно скрывает. Он убивает меня очень систематично и выживает из своей личной жизни, и это невыносимо больно… Мне хочется убить себя, бежать куда-нибудь, полюбить кого-нибудь…» «…иногда мне хочется избавиться от Маши, и я думаю: «Что я ее держу, пусть идет за Бирюкова, и тогда я займу свое место при Левочке, буду ему переписывать, приводить в порядок его дела…»

         Андрей же и Лев, увы, в период кризиса последних месяцев жизни Толстого были готовы признать отца умалишенным... В этом, конечно, сквозит их обида. В отношениях Толстого к сыновьям имелся какой-то психологический комплекс: Лев Николаевич был довольно холоден с ними, в детстве почти не брал их на руки (за исключением Ванечки), говорил, что станет больше общаться с сыновьями, когда они вырастут. Когда же сыновья вырастали – проявлялись духовные противоречия. Одновременно Толстой был очень душевно близок с дочерями, любил посвящать их в свои философские взгляды, отчасти этим сильно осложнив их жизнь. Мария умерла молодой, Татьяна вышла замуж поздно за пожилого Сухотина, Александра вообще замуж не выходила, получив трагическую судьбу – заключение в Гулаге, побег из России, скитание по миру. Скорее всего, Лев Николаевич хотел от детей полного приятия своего мировоззрения, которое было для них слишком неординарным. Чтобы полностью усвоить, перенять настолько своеобразные взгляды, нужно духовно вырасти до таких же размеров, как сам Толстой, а это дано не каждому. Сыновья в любой семье поначалу противопоставляют себя отцу, желая обрести свою правду, а девочки более пластичны и покладисты. Ближе других к Толстому мог оказаться Ванечка – неотмирный, глубокий, абсолютно лишенный эгоизма, не по возрасту духовный ребенок. Но ему не суждено было прожить долго. По словам Толстого Ванечка был похож «на весеннюю ласточку, которая прилетела слишком рано и потому замерзла».

 

         Глубина и масштабность личности Толстого так велики, что ему, наверное, было скучно с обычными людьми. Как большинство художников, он часто перемещался физически и духовно. С ранней молодости он переезжает – из Ясной Поляны в Казань, затем в Москву, на Кавказ, в Бухарест, Севастополь, в Европу, Ясную Поляну, Москву, Самару… Собственно, Толстой и умер в дороге, как странник, после Оптиной Пустыни направляясь на любимый Кавказ. Он рано развился в художника – в 23 года написал «Детство», – и сохранял поразительную художественную мощь до глубокой старости, в 75 лет создав гениального «Хаджи-Мурата». Такое творческое долголетие под силу лишь избранным. Художественный талант его был так велик, что даже религиозные и нравственные самоограничения не смогли победить творческого инстинкта. Благодаря нравственным самоограничениям Толстой во второй половине жизни вырастил свою личность до небывалых масштабов, его можно сравнить в этом плане лишь с Махатмой Ганди. С ранней молодости его обуревает абсолютно религиозное стремление усовершенствовать себя и мир, которое во второй половине жизни развились в толстовство, в попытки создать собственную религию и философию. Личности такого масштаба, как Толстой, часто приходят к этому. Сегодня некоторые пытаются свести творчество и жизнь Толстого к психопатологии, но это ложный путь, потому что психопатология всегда приводит к деструкции личности, а у Толстого этого нет. Борясь с православием он феноменальным образом сохранял главные критерии христианства – любовь к Богу и людям. Поэтому многие наши обвинения в адрес Толстого слишком обывательские, мелкие. Мы судим его с позиции философии, с женской и семейной точки зрения, оскорбляясь за Софью Андреевну и детей («он был плохим семьянином, не занимался сыновьями, хотел оставить семью без средств к существованию»), но Толстой слишком велик и многогранен для того, чтобы кто-то из нас мог судить его.  

 

         Всё неспроста и недаром. Ясная Поляна – одно из важнейших мест для России. Здесь чудесным образом сохраняется многое из того, что мы бездумно потеряли за сто лет революций, войн и безбожных пятилеток. Многое в жизни совершается вопреки человеческой воле, согласно Божьему промыслу. Лев Толстой одно время боролся с православием, но перед смертью поехал в Оптину Пустынь. Его нынешние потомки бывают на литургии в Никольском храме в Кочаках, возле которого стоят деревянные кресты Толстовского некрополя. Ясная Поляна по-прежнему облучает нас мощью толстовского духа, красотой ландшафтов, исторической вовлеченностью. Люди снова и снова на время оставляют здесь суетное, поднимают взгляд к небу. Расстояние тут между настоящим и прошлым почти уничтожено, ты можешь по прежнему тронуть диван, на котором родился Лев Николаевич, открыть книгу из его домашней библиотеки с рабочими пометками на полях, увидеть деревья, которые застали Толстого...

         Увы, люди менее долговечны. Уходят самые дорогие и любимые, спасают жизнь семья, любовь, дети, преемственность поколений – таинственная и глубокая вещь. Живя в Сербии, внук Льва Николаевича и дед нынешнего Владимира Ильича мечтал, чтобы его дети родились в Москве, а внуки – в Ясной Поляне. Удивительным образом так и случилось! Этой памятливости поколений у Толстых нужно учиться. Многие из нас повергли в запустение, бросили на поругание свои родовые гнезда, нt знают ничего о жизни прадедушек и прабабушек, выкинули на свалку вещи, мысли, заветы отцов и дедов. Толстые хранят память о членах рода в десяти-двенадцати поколениях, вовлекая в свой круг всё новых и новых людей… В этом есть мудрость.

Без связи с прошлым, без памяти, литературы, семейной и народной истории мы обречены снова и снова наступать на одни и те же грабли войны, бездумного насилия, тирании, сброса культуры, изгнания из страны лучших соотечественников... Перед нами снова много искушений. Телевизор, интернет – новая культурная революция. На границах – новый железный занавес. Назревает новая волна эмиграции. Начинается новая мировая война. Такое впечатление, что миром и вправду, подтверждая мысль Толстого, управляют сумасшедшие…

Как в таких условиях созидать не разрушая, удерживаясь от зла? Можно ли сейчас позволить себе быть добрым? Что такое добро и зло? Зависят ли они от того, кто дает им оценку или это нечто неизменное? Меняются ли понятия о добре и зле в вечности?

Обо всем этом думали самые крупные представители человечества. Напомнить о главных истинах приходил Христос. Задумаемся об этом и мы, пока не поздно. 

2015-2016 гг.

Обновлено 19.06.2016 15:17

Просмотров: 13

ЗАМЕТКИ ХУДОЖНИКА

Русские художники

Владимир ЗАНОГА

Нижний Новгород

Владимир Иванович Занога. Родился в 1953 г. Окончил Горьковское художественное училище. Член Союза художников России. Постоянный участник выставок. Живёт в Нижнем Новгороде.

 

 

Парусные пленэры

 

Нам песни парусов нужны!

Ну, с Богом! Снова мы дружны.

Друзья-яхтсмены и просто путешественники настойчиво просили меня рассказать о наших походах под парусами по Волге, Каме, морям-водохранилищам, озёрам-морям типа Онежское и арктическому Белому морю. Взял с собой гитару и флешку с картинами, написанными в путешествиях по водным просторам, учитывая, что в зале, где состоится дружеская встреча, на трехметровом экране можно проецировать репродукции с картин. В таком русле и происходила встреча: на экране сменялись изображения пейзажей, тематических картин, шёл рассказ и исполнялись авторские песни, родившиеся по мотивам наших походов и музыкально-стихотворные аннотации к некоторым работам.

Все наши парусные походы начинались от нашего гениально поставленного и талантливо выстроенного города.

Град на слиянии великих рек…

Град Нижний Новгород вовек

Твой лик в сиянии чудесен,

Твой взор уходит в поднебесье…

Храни тебя грядущий век!

Первоначально парусные путешествия совершались на крейсерской яхте «Нефертити» – истинной красавице, созданной энтузиастами и умельцами кустарным способом, но с умом: в классическом стиле с набором матч и парусов, идеально подходящих к такому размеру судна. Как и все яхты такого типа она была килевая и, хотя шверт был подвижный и его можно было поднять и опустить, но близко подойти к берегу было нельзя. Необходимо было встать на якорь на безопасном расстоянии и достаточной глубине от берега, спустить «тузик» – маленькую лодчонку и доплыть до желанного материка. Организатор дальних плаваний – более 2000 км на Север до Белого моря и столько же на Юг до Каспийского моря, он же и бессменный наш капитан Храмов Михаил давно замыслил приобрести парусный катамаран устойчивый, с малой осадкой, с возможностью заходить в малые реки и безопасно подходить к берегу. В 2007 году после изучения многочисленных вариантов Михаил выбрал парусный катамаран в Тольятти, и во второй половине октября мы совершили перегон его в Нижний Новгород. Осенние берега были необыкновенной красоты, особенно высокие правые склоны, как бурые медведи, лежащие на гобеленных берегах. Благо, этюдник всегда беру с собой, и охры, умбры пошли в работу.

Вернёмся в осень – цвет заката,

Обогащённые судьбой.

Друзья, этюды, фото, даты:

Всё это мой багаж и твой.

После прописки катамарана в Н. Новгороде и проведённого ремонта возник вопрос о названии, флаге и песне-гимне нашего парусника. По просьбе тольяттинского строителя этого судна и яхтсмена Евгения Сидорова оставили прежнее название «Мартин», благо, ассоциация со сказочным гусем-путешественником нас устраивала, ведь мы не гонщики, а путешественники и первый куплет органично созрел:

Наш парусник «Мартин», как гусь перелётный,

По рекам летает, морями бежит.

На юг и на север, восток или запад

Наш курс переменно лежит.

Уже в 2008 г. совершается грандиозное путешествие до Соловецкого архипелага на Белом море, куда до нас своим ходом ещё никто не доходил. Однако в тот год у нас ещё не было современных навигаторов и эхолотов, в нашем распоряжении карты и лоции рек, Онежского оз. и Белого моря 70-х годов прошлого века. Пограничники Беломорска на выходе в Белое море при виде нашего «судёнышка», – это для Волги мы солидный корабль: 10 м длинна, 5 м ширина, 14 м от воды грот-мачта – не желая нести за нас ответственность в случае трагического исхода, т.к. до Соловков 85 км по открытому морю и постоянные штормы, придумали компромисс: нам дали разрешение на выход в Белое море, но до ближайшего селения на берегу. В 22 часа вышли в море и двинулись к Соловецкому архипелагу. Ночью немного затих беломорский ветер и мы, а нас всего-то осталось трое, для безопасности не ложась спать, вместе стояли на вахте. С хорошо наполненными парусами с небольшими приключениями к 7.30 ч. подошли к Соловкам.

Поднимем грот-парус, мы стаксель расправим,

По лоции выберем правильный путь.

Компас нам поможет, бинокль направит,

Нас Ангел-Хранитель поддержит чуть-чуть.

            Пришвартовались к известному «Тамарину причалу», который удачно для нас оборудовали к «Соловецкой регате», и мы неожиданно вписались в праздник соловецких парусов.

Этюды на Соловках, да и вообще на севере – особая история. Погода меняется быстро, уже по пути к Белому морю у нас родилась поговорка: «день в майке, день в фуфайке». На Соловках не раз попадал впросак: уходил на этюд для экономии веса снаряжения в лёгкой одежде, вдруг налетал с Арктики лютый ветер, холодало на 10-15 градусов и… дрожишь как «осиновый лист», ведь начатый этюд бросать – это как бы профессиональное предательство, тем более, в таких колоритных местах. Запомнились встреча с московским коллегой-художником Сергеем Нечитайло и организованная им рыбалка с борта нашего катамарана на соловецкую сельдь. Свежепойманную рыбу посыпали солью и в кают-компании за скромно-праздничным столом, благо, созрел мой день рождения, а накануне – нашего капитана, в качестве закуски селёдочка очень пригодилась. К нам присоединились петербургские журналисты. Они приехали на фотосъёмку белухи. Вместе пели дружеской компанией песни и романсы.

Напишем этюды, рыбёшки наловим,

Споём под гитару наш гимн и романс.

Душевные струны на дружбу настроим,

Спасибо судьбе за счастливый аванс.

Каждую весну катамаран расправляет свои могучие плечи, готовит корпус и крылья-паруса к новым открытиям и испытаниям, потому что вернётся он только через 4 месяца, потом ещё до конца навигации будет ходить в нижегородских пределах: Дудин монастырь, Павлово, Макарьевский монастырь.

Весна раскрасит нам одежды,

Откроют реки дальний путь.

Наш «Мартин» обретёт надежду,

Ему до снега не уснуть

Волга… Волга! Главная река, по которой начинаются наши парусно-творческие походы, и через неё мы выходим на другие реки, моря рукотворные и истинные, озёра – равные по размерам и коварности морям, и в малые реки. По берегам Волги располагаются города, сёла и монастыри, которые в истории нашего Отечества сыграли ведущую роль и как духовные оплоты и как политические, экономические и стратегические центры: Ярославль, Кострома, Плёс, Нижний Новгород, Макарьевский монастырь, Васильсурск, Свияжск, Казань, Самара. А как они величественно смотрятся с реки! Вспомним, что главный фасад любого речного поселения смотрел на водную дорогу, которая во времена их основания была главной.

Вдоль рек воздвигал народ богатырские

Храмы, сёла и города.

Мирским поклонимся и монастырским:

В трудах и молитвах Русь молода.

После выхода под парусами из Нижнего Новгорода и при движении вниз по Волге нас первым встречает буквально исторического масштаба село Великий Враг, где на крутом откосе возвышается деревянный храм, упомянутый ещё при походах Иоанна Грозного. Здесь в Казанской церкви он оставил в подарок молитвенник. Рядом знаменитая Зимёнковская гора, с которой ещё в 1914 году творческий подвижник и фотограф Максим Дмитриев сделал фотоснимок. Эпический вид с этой же горы на Волгу и Казанскую церковь послужил мне фоном для фигурной композиции «Звон колокола». Эта картина приобретена архимандритом   Кириллом Покровским (ныне митрополитом) и передана в Нижегородское женское епархиальное училище.

Здесь церковь над Волгой, холмистые горы,

Здесь белые чайки вершат свой полёт;

Здесь колокол дивный объял все просторы,

Он русское сердце к молитве зовёт.

До 10.000 км путешествий по водным российским просторам я высчитывал и испытывал чувство восхищения этой арифметикой, но, когда этот рубеж миновал, и интерес пропал. Творческий багаж накапливался, и это было намного важнее для работы, выставочной деятельности и воспоминаний. Но иногда было обидно, когда одно путешествие следовало за другим и происходило наслоение впечатлений и как следствие – вымывание предыдущих памятных событий и творческих образов-задумок. Бежим под парусом. Меняются берега, ветер играет с облаками, волнами, даже с нашими парусами. Опытные яхтсмены знают, как играть с ветром, когда он совсем утихнет, пугают: «…сейчас включу мотор!» и, удивительно, ветер, встрепенувшись, набирает силу и наполняет паруса.

Облака плывут, как фуги,

В шуме леса строй анданте.

В темпе скерцо волны, струги,

Формы, звуки, память, даты.

Последние четыре года к нашим походам подключились моя дочь Мария и её муж Евгений. И наши творческие парусные пленэры обрели новые импульсы и воплощения. Маша, как отважный боец, смело берёт большие форматы и, удивительно, но справляется, что на пленэре чрезвычайно сложно: солнце двигается, состояние меняется, ветер «парусит» большой формат. Евгений обрёл замечательные качества, которые можно получить, только работая на природе. Художник на пленэре максимально мобилизуется, вдохновленный поэтическими образами, настраивает ритмы своей души в резонанс с мелодичными аккордами симфонического звучания живой природы.

Художникам здесь благодать и простор:

Явите же чудо творения,

Тому, кто откроет свой внутренний взор,

Дано будет свыше прозрение.

            Планами нужно делиться осторожно. Но экспедиции необходимо готовить заранее и тщательно. Вот уже составлен график маршрута. Солнце освещает речные просторы, согревает наши сердца, волнует романтические души. Ветер поднимает волну и приглашает парус в дружеский поход.

Да здравствует парус наш белый и смелый.

Вперёд уноси нас по рекам Руси!

Сердце в груди сжимает особое чувство… знакомое всем художникам, охотникам и путешественникам.

Отдать швартовы! Поднимем свой флаг.

На утренней зорьке опять в поход.

Крутой бейдевинд, галфвинд и бакштаг

Помчит по волнам, по лазури вод.

 

Заряд внутреннего пробуждения

 

Из нижегородских творческих союзов наиболее близким и дружественным к художникам является Союз писателей. Эта дружба давняя и имеет свою богатую историю.

Особые грани и смысл наши творческие и личные взаимоотношения приобрели с той поры, как возглавлять Нижегородскую областную организацию Союза писателей России стал Валерий Сдобняков. Выставки художников в помещении Союза писателей стали постоянными. Кроме того, на обложках литературно-художественного журнала «Вертикаль. ХХI век» регулярно размещаются картины нижегородских и московских художников. Создателем и главным редактором этого журнала также является Валерий Сдобняков.

Моя личная дружба с Валерием началась давно, ещё до становления его в руководстве Нижегородской областной организации. Поэтому наши отношения являются искренними и душевными в своём истоке, не завися от перемены статуса.

Первая встреча произошла в музее А.С. Пушкина и развивалась на творческой основе: он попросил меня сделать дизайн обложки журнала «Вертикаль ХХI век», что я и сделал с большим удовольствием. Художественное решение впитало в себя духовный смысл слова «вертикаль», вырастающий из лучших традиций святоотеческой и современной литературы, и давало возможность на обложке размещать картины художников или другой визуальный материал.

Ныне Союз писателей размещается на Скобе, на древнейшем месте Нижнего Новгорода, рядом с также древнейшей исторической площадью перед Ивановской башней Кремля с нынешним названием «Площадь Народного единства». Это поистине легендарное место, где произошло историческое воззвание Козьмы Минина к нижегородцам с призывом подняться на защиту Отечества во время Великой Смуты начала XVII века от иноземных интервентов и продажной семибоярщины. В руки земского старосты Минина попала призывная грамота Патриарха Гермогена, которая поразила его сердце болью за поруганное Отечество, зажгла созидательный огонь высокого патриотизма. И маховик истории освободительного движения закрутился.

            Судьба Патриарха Гермогена в последние годы его жизни переросла в великий подвиг служения Отечеству. Отказавшись от сотрудничества с польскими интервентами и боярами-предателями, готовых присягнуть польскому ставленнику на русское царство, он в возрасте 82-х лет был заточён в Чудов монастырь и через 9 месяцев погиб от голодной смерти. Но до конца жизни несгибаемый Патриарх через доверенных людей рассылал грамоты по всей Руси с призывом к патриотам земли русской и всему народу встать на защиту Православной веры и истерзанного войнами и смутой государства.

Смута в России… Семнадцатый век.

Войны, разруха, лжецарство.

Патриарх Гермоген, заточённый навек,

Взывает спасти государство.

 

Архистратиг, окрылённый с небес

Волей Господней, трубою

Увещевает потоки словес,

Ведёт патриаршей рукою.

 

Грамотой сей воспылала душа,

Минин взывает к народу.

В едином порыве, отчизне служа,

В боях отвоюют свободу.

Без созидающей воли свыше не обойтись в разрешении столь глобальной смуты. Нижегородское ополчение, переросшее во всенародное движение, проходило под покровительством иконы Казанской Божией Матери, чудесно обретённой в городе Казани ещё во времена служения там молодым священником будущего Патриарха Гермогена, благословившего защитников Отечества 1612 года именно этой чудотворной иконой. Празднование этой святыни 4 ноября совпадает с празднованием «Дня Народного единства». И было решено к этому событию разместить в Союзе писателей картину «Патриарх Гермоген», написанную мной к 400-летию освобождения Руси от Смуты.

Художники и писатели, как родственные души, понимают, что картины с такой внутренней концепцией создаются не для украшения стен заведений, они изначально несут заряд внутреннего пробуждения и патриотического порыва.

 

Обновлено 19.06.2016 15:15

Просмотров: 16

Наш Грузинский!

Нижегородский! Не в обиду нашим друзьям грузинам будет сказано. Ведь ещё в 1700 году (только вдумайтесь в эту цифру!) Лысковское имение на Нижегородчине было пожаловано российским царём Петром Первым грузинскому царю Арчилу Вахтанговичу и его сыну Александру Арчиловичу. С тех самых пор Лысково принадлежало представителям и потомкам царского Дома, к которому напрямую относился Георгий Александрович Грузинский, внук царя, о котором и пойдёт здесь речь.

Внук царя

В 1790 году, в возрасте 28 лет возглавил Георгий родовое имение Лысково и управлял им до самой смерти в 1852 году. Сколько великих дел было сделано за этот долгий срок для простых жителей Лыскова! Ведь не секрет, что прежде всего он думал о людях, их благополучии. И эти его думы воплощались в реальные дела: строительство домов, школ, больниц, библиотек. Внук царя всегда славился своей благотворительностью, неустанно назначал пособия нуждающимся, жертвовал немалые суммы денег монастырям и духовенству. Сам же никогда не шиковал, не барствовал, о себе вспоминал в последнюю очередь.

Сюда не зарастёт народная тропа.

Дом стал музеем

Благодарные лысковчане из поколения в поколение передают удивительные предания о щедрости и необыкновенном благородстве, доброжелательности князя Грузинского, чей прах покоится в родовой усыпальнице Спасо-Преображенского собора, с посещения которого и началось наше новое пребывание на лысковской земле.

Наша делегация от Союза писателей России практически неизменна: председатель Нижегородской областной организации СП Валерий Сдобняков, поэт Мария Сухорукова в паре с верной подругой Ириной Высоцкой, публицист Сергей Скатов и казачий атаман Владимир Назимов. В соборе прошла лития по Светлейшему князю Георгию Александровичу Грузинскому, Губернскому предводителю нижегородского дворянства, бывшему руководителю Нижегородского ополчения 1812 года, высокому патриоту лысковской, а в целом и нижегородской земли. Затем перебрались к его родовому Дому Грузинского, где ныне размещается музей, мемориальная доска, украшенная цветами, а на площади у входа обычно проходит митинг-концерт.

Митинг с песнями

На нынешнем торжестве выступили заместитель главы районной администрации Александр Нагорнов и заместитель главы администрации города Александр Гришагин, а также председатель Союза грузин в России Васо Кукунашвили. Но и нам, членам делегации из Нижнего, было что сказать на этой удивительной встрече памяти, добра и единства разных народов, проходящей на лысковской земле. Сначала Валерий Сдобняков произнёс свои трогательные слова о князе, потом Мария Сухорукова мастерски прочла стихи, посвящённые князю Грузинскому.

Были там и песни, и грузинские танцы, и подарки, цветы, а главное — у всех прекрасное настроение. Естественно, не обошлось без душевного гостеприимства, с грузинским вином и прочими кавказскими угощениями.

Пример князя

Не менее ярким было и посещение Свято-Троице-Макарьево-Желтоводского монастыря, где настоятельница игуменья Михаила оказала гостям столько внимания, что и уезжать уже не хотелось. Едва на паром не опоздали. И рассказала всё, и показала, в связи с этим вот что подумалось: дух Светлейшего князя Грузинского в тех краях жив, нетленен и нерушим. Потомкам было с кого брать пример, и они его взяли. Можно только радоваться, гордиться и торжествовать.

До новых встреч на исторической лысковской земле, которая так трепетно хранит память о своём великом гражданине.

Валерий Татаринцев

«Нижегородская правда» 9 июня 2016 г.

Обновлено 10.06.2016 22:07

Просмотров: 21

НЕМНОГО ОБ УКРАИНЕ

 

Мы печатаем статью, присланную в редакцию журнала «Вертикаль. ХХI век» из Украины. По понятным причинам автор попросил опубликовать её под псевдонимом и без указания города, где проживает.  Мы выполняем эту просьбу. И всё-таки скажем – до какого же предела дошла эта страна, если её писатели вынуждены говорить правду, прячась от собственных властей. И почему наши демократы, с такой радостью ринувшиеся служить «незалежной власти», не видят поднимающего голову фашизма в стране, которая, отринув «русский империализм», теперь является «европейской державой». Правда, под плотным протекторатом США. Значит, и Евросоюз, и США возрождённый на Украине фашизм полностью устраивает.

Итак, вот голос честного писателя Украины.

 

 

Иван ПРОХОРЕНКО

Украина

 

 

Помню своё красногалстучное пионерское детство. Как в День Победы ветераны шли торжественным маршем по центральной улице города, а мы, дети, радостно выбегали им навстречу и дарили цветы. Суровые мужчины и скромные немногочисленные женщины, увешанные орденами и медалями, умилялись, принимая наш скромный дар. Обнимали нас, желали безоблачного детства и счастливого будущего… Казалось, так будет всегда. Хотя, конечно, мы понимали, что ветеранов с каждым годом становится всё меньше и меньше. Но тогда, в те счастливые благословенные дни, никто и представить себе не мог, что придут времена, когда по этой же улице будут идти фашисты – продолжатели дела тех, с кем воевали наши деды-освободители. Мы и подумать не могли тогда, что однажды здесь будут проходить факельные шествия с нацистскими лозунгами и фашистскими символами. И ГАИ будет услужливо перекрывать дорогу для того, чтобы они смогли беспрепятственно пройти по проспекту, а милиция будет старательно охранять это шествие, чтобы, не дай бог, кто-нибудь из антифашистов не помешал нацистам и не сорвал их мероприятие.

Что ж, менты уже получили своё. Они думали пересидеть, переждать, перемолчать, а не вышло. Милиция отправлена в тираж. Не оценила новая власть их старания понравиться, их желания служить. За молчание, за то, что охраняли фашистов, которых били их деды, за молчаливое согласие с навязываемой нацистской политикой они наказаны судьбой. Новая власть их люстрирует. Каждый должен пройти переаттестацию. Вопросы переаттестации, к примеру, такие: «Назовите первую пятёрку «Небесной сотни»». Очень «нужные» знания для правоохранителя. Прежнюю милицию увольняют, и теперь на Украине новая полиция. Правда, новые полицаи ничего не знают и не умеют, но это уже не имеет никакого значения в Стране победившего фашизма. Кажется, это даже выгодно руководству, чтобы полиция была вообще ни на что не способна.

Разве могли мы представить в дни нашего пионерского детства, что однажды один из губернаторов, представитель власти в этом государстве, в День Победы на торжественном митинге у Вечного Огня во всеуслышание заявит, что Гитлер пришёл в нашу страну как освободитель? Впрочем, чему удивляться – теперь они «освобождают» Донбасс от мифических врагов. По общепринятой озвученной версии на Украину напала Россия и убивает, бомбит, расстреливает… И будто бы «герои» и освобождают население Донбасса от русских оккупантов. На деле же беспощадно бомбят и обстреливают, уничтожая местное население, грабя, насилуя, мародёрствуя и прикрываясь при этом борьбой с «российскими оккупантами». На залитом кровью Донбассе - геноцид русского народа, и никто не противодействует этому.

Россия же на деле в войну так и не вступила. Жители Донбасса в большой обиде на Россию. Они ждали помощи, защиты, думали, что Россия их не даст в обиду, постоит за них, как это случилось с Крымом. Но вышло иначе. Понятно, что у России своих забот полон рот.  Украина теперь другое государство, и Россия не обязана решать её проблемы, тем более вводить туда Российскую Армию. Но давайте подумаем, что такое Российская Армия. Как Россия является правопреемницей Советского Союза, всех его активов, долгов, обязательств, недвижимости, так и Российская Армия есть правопреемница Советской Армии. А Советскую Армию создавал весь советский народ.  В том числе и жители Донбасса, их родители, бабушки-дедушки – они платили налоги, на которые создавалась мощь нашей армии; работали на военных заводах и секретных конструкторских бюро; отдавали сыновей на службу в армию. Не вина жителей каких-то регионов, что продажные политики развалили страну, и они остались в другом государстве. Они внесли свою лепту в могущество Советской, а значит, Российской Армии и потому имеют право ждать помощи от неё.

По большому счёту, развал СССР был неконституционным. Произошедшее тогда в Беловежской Пуще не подчиняется никаким законам того времени.  И существование отдельных государств тоже не является правовым. Всё, что произошло в 1991 году – нелегитимно, как и последовавшее за этим образование новых государств. Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, Крым, Донбасс – это свидетельство того, что люди не смирились с несправедливостью: у них отняли Родину, без их на то согласия вынуждают жить в другой, чуждой им стране. Люди хотят жить на Родине. А Родина для них – это государство со столицей в Москве. Россия, как правопреемница Советского Союза, должна это понимать. И не отталкивать тех, кто стремится к Матери-Родине.

Вместо того чтобы всей своей военной мощью размазать недобитое фашистское отребье, Россия проводит какие-то шоу на телевидении, где собираются говорящие головы и рассуждают, правильно ли проходит война на Донбассе. Поражает то, что дают право голоса приглашённым представителям фашистского режима. Это какие-то непонятные «директора» каких-то «институтов», о которых на Украине никто не слышал, и они оправдывают убийства мирных людей, устраивая из этого целое представление: хохочут, закатывают глаза, высмеивают Россию. И этих олигофренов воспринимают как нечто серьёзное, с чем нужно считаться! Невозможно понять, почему Россия предоставляет нацистам право голоса. Демократия, говорите, свобода слова? Возможность услышать мнение другой стороны? А можно ли себе представить, что в 1941 году ради демократии пригласили бы в Москву на беседу геббельсовских пропагандистов? А то и самого доктора Геббельса! Можно ли представить, что им бы дали свободу рассуждать, правильно ли они убивают советских людей на их же территории?

Пока Россия слушает украинских нацистов, на Украине идёт «охота на ведьм». Повсюду призывы выявлять «бытовых сепаратистов», номера телефончиков везде висят. Очень удобно свести счёты с кем-нибудь. «Стукнул», и человека нет, забрали – на 12 лет. За советские символы – герб, гимн, Знамя Победы можно получить от 5 до 10 лет. Существует сайт «Миротворец», куда каждый может сообщить о каждом, обвинить его в бытовом или ином сепаратизме. Туда же вносятся все сведения о человеке: адрес; телефон; садик, в который ходят его дети; место работы жены; время и маршрут её возвращения домой. Именно после публикации на этом сайте данных Олеся Бузины он был убит у подъезда собственного дома. (Убийцы, кстати, отпущены из зала суда).

С фашистами не надо разговаривать, их надо уничтожать. Это подтвердят сожжённые живьём в Одесском Доме профсоюзов, расстрелянный в Мариуполе горотдел милиции, годами томящиеся в застенках СБУ противники режима, убитый писатель Олесь Бузина.

Панически боящаяся власть укрепляет свои военные позиции на перешейке – там, где русский Крым примыкает к украинскому государству. На Херсонщине - полный беспредел: заминированы поля, по которым, как они считают, на них пойдут русские танки из Крыма. Перекрыт Северо-Крымский канал, по которому когда-то поступала вода в засушливые земли Крыма и который строила вся страна – это была комсомольско-молодёжная стройка. Взорваны ЛЭП, по которым подавалась электроэнергия в Крым. Остановлено железнодорожное сообщение с полуостровом – часть железнодорожного полотна залита бетоном во избежание движения по рельсам. По населённым пунктам бродят пьяные и обкуренные укронацистские и крымско-татарские батальоны с автоматами, которые не только держат в своих руках границу, проверяя всех, кто её пересекает, но и цепляясь к местным жителям, отнимая у них продукты и вещи. При этом совершенно невозможно высказать иную точку зрения, если она отличается от установленной хунтой. Западно-украинский журналист Руслан Коцаба, заядлый майданщик (иными словами – свой для этой власти), съездил на Донбасс и увидел, что никакой войны с Россией нет, на Украине идёт гражданская война. Он заявил об этом во всеуслышание и призвал граждан не идти на войну. За это его посадили на 3,5 года.

Пока весь мир обливается слезами по воду «голодающей» в российской тюрьме убийцы Савченко, в Одессе тем временем томится в застенках журналистка Елена Глищинская, вся вина которой лишь в том, что она имеет другое мнение о происходящем на Украине, нежели предписано украинской властью. В отличие от румянощёкой Савченко, вид которой говорит о том, что ей, в общем-то, неплохо сидится, Елена подвергается побоям и истязаниям. И это при том, что арестованная женщина беременна. Это обстоятельство не даёт повода палачам отпустить её под подписку о невыезде. Там же, в застенках, она родила мальчика раньше времени, которого отправили в больницу, а её оставили под арестом.

Вообще, политзаключённых в украинских тюрьмах достаточно много, и точное их количество не сможет назвать никто. Некоторые из них там просто «теряются». Делается это так: судом выносится решение о том, чтобы человека отпустить под подписку о невыезде (теперь у украинцев это звучит по-европейски – под личные обязательства). После этого человека никуда не отпускают, а упрятывают куда-то совсем далеко, при этом родственникам сообщают, будто они выпустили человека, а он сбежал. И добавляют ему срок ещё и за побег. Хотя человек находится где-то у них в подвалах. Так случилось в Харькове, где арестованный с позывным Топаз после подобного решения суда долго был в розыске, потом его «поймали», привели в суд, собрав там телекамеры, а он проговорился, что он вовсе не был отпущен и никуда не сбегал, а сидел в подвалах СБУ. После этого власть не делает открытых слушаний.

Всё это невозможно было представить тогда, в дни моего пионерского детства. Ведь казалось, что фашизм побеждён. И что никогда больше не возродятся факельные шествия, войны, расстрелы, бомбёжки… Юлиус Фучик писал: «Люди, будьте бдительными!» Эти слова сегодня актуальны, как никогда. К сожалению, фашизм заразен и имеет свойство расползаться через границы.

         Все майданы надо железной рукой пресекать на корню. Это обойдётся дешевле и сохранит многие тысячи жизней.  

                                                           

                                                                                      

 

Обновлено 10.06.2016 14:59

Просмотров: 22

РУССКАЯ ИСТОРИЯ ЕЩЁ ДО КОНЦА НЕ РАЗГАДАНА

О книгах-исследованиях писателя Анатолия Абрашкина

В 60-х годах прошлого века существовал в среде интеллигенции такой спор: кто важнее – лирики или физики. Но я не помню, чтобы даже тогда кто-то ставил вопрос о физиках и историках. Однако в нашем городе живёт замечательный учёный, доктор физико-математических наук, который разработал несколько удивительных исторических гипотез, касающихся жизни и расселения по континентам древних скифов и руссов.

Свои исследования писатель и учёный Анатолий Александрович Абрашкин изложил в написанных им, теперь уже широко известных во всей России, книгах «Русь Средиземноморская и загадки Библии», «Тайны Троянской войны и Средиземноморская Русь», «Предки русских в древнем мире», «Скифская Русь. От Трои до Киева», «Древние цивилизации русской равнины», «Русские боги. Подлинная история арийского язычества», «Да, скифы мы! Откуда есть пошла Русская Земля» и в целом ряде других, вышедших (и не единожды переизданных) в солидных московских издательствах «Вече», «Алгоритм», «Эксмо». А такие книги, как «Арийские корни Руси» и «Русь – Арийская колыбель» и вовсе стали бестселлерами.

Огромный читательский интерес к историческим исследованиям учёного вызван тем, что Абрашкин использует в своих трудах новейшие данные археологических раскопок, языкознания, работает с малоизвестными широкому читателю письменными источниками, противопоставляя свои гипотезы научному официозу. Главный посыл работ исследователя – именно на Русской равнине появились и развивались славяне. Он пытается выстроить историю жизни народов, населявших это пространство, начиная с XIII века до нашей эры.  К тому же его книги – это талантливый и истинно писательский труд. Труд яркого публициста, полемиста и исследователя. Читая Абрашкина, невольно поражаешься тому количеству фактического исторического материала, который он использует для построения своих оригинальных и чрезвычайно смелых теорий, раскрывающих древнейшую историю наших далёких предков.

Успех книг у читателей можно было бы списать на тот «патриотический подъём», который в последнее время всколыхнул российское общество,              если только не учитывать, что первые из них были написаны ещё в девяностые годы ушедшего века – в то самое время, когда патриотизм чуть ли не на государственном уровне именовал не иначе, как «прибежищем негодяев». Собственно, сегодняшний антирусский патриотизм на Украине, в незалежной – это отголоски всё той же прапагандистской работы, что проводилась двадцать лет назад и в России. Интересно, к чему бы мы пришли, если бы такие «русские мальчики» (как писал Ф.М. Достоевский в «Братьях Карамазовы»: «И множество самых оригинальных русских мальчиков только и делают, что о вековечных вопросах говорят у нас в наше время») не противопоставили себя, своё желание «докопаться до истины», разрушительной государственной пропагандистской машине. И ведь не только выстояли, но и смогли многое изменить в мировоззрении общества, которое вернуло себе и гордость за нашу историю, и нашу Победу, да и многое другое.

В одном из своих стихотворений (Анатолий Александрович ещё и автор трёх поэтических сборников) Абрашкин написал: «В нас дух имперского закала,/Наш путь – всемирная любовь,/И не за шкурные начала/Мы вечно проливаем кровь». В этих строчках сформулирован мировоззренческий код писателя-историка. Как же это актуально и своевременно звучит в столь неспокойное время!

В завершении хочу поздравить писателя с выходом в свет новой его литературоведческой книги, посвящённой тайнам романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» (Эксмо, 2016), которую впервые опубликовал на своих страницах нижегородский журнал «Вертикаль. ХХI век».

Журнал «Столица Нижний» № 6 (39) июнь 2016 г.

 

Обновлено 07.06.2016 23:13

Просмотров: 25

В БОЛДИНО ПРОШЁЛ 50-Й ПРАЗДНИК ПОЭЗИИ

4-5 июня 2016 г. ВБолдино прошёл 50-й праздник поэзии, на который приехали гости из Москвы, С-Петербурга, Чебоксар, Пензы. От Нижегородской областной организации Союза писателей России в юбилейных торжествах приняли участие председатель организации В.В. Сдобняков, писатель, поэт А.А. Абрашкин и публицист М.И. Рубцов.

Обновлено 07.06.2016 23:11

Просмотров: 30

ЛИТЕРАТУРНАЯ НОЧЬ НА РОЖДЕСТВЕНСКОЙ

3 июня 2016 г. Во время общегородского праздника «Литературная ночь» в помещении Нижегородской областной организации Союза писателей России прошло выступление нижегородских литераторов. Стихи читали: Алексей Коломиец, Борис Селезнёв, Татьяна Антипова, Валерий Темнухин, Андрей Тремасов, Ярослав Кауров, Николай Тихонов (Чих), Ирина Дементьева, которая прочитала стихи и Лигии Лопуховой, Сергея Карасёва. На вечере вспоминали поэзию Юрия Адрианова, Владимира Половинкина, Александра Плотникова, Сулеймана Стальского и многих других. Вёл вечер Валерий Сдобняков.

Обновлено 07.06.2016 23:10

Просмотров: 32

Презентация новых книг Владимира Чугунова на Красной площади

Лауреат Всероссийской Горьковской литературной премии, Всероссийской литературной премии им. Александра Невского и других престижных премий Владимир Чугунов представил на книжном фестивале «Красная площадь» свои новые книги: «Запущенный сад» (повести и рассказы о детстве и юности), «Буря» (в которую вошли роман «Мечтатель», о мятежной юности и семейной драме героя, и повесть «Буря», о поездке главного героя со своей талантливой дочерью-композитором и исполнителем в Пекин на международный музыкальны конкурс). Презентация прошла с большим успехом, поскольку сопровождалась исполнением песен московского композитора, исполнителя и лидера группы «Последний шанс» Владимира Щукина, который является, к тому же, ещё и прототипом четырёх романов Владимира Чугунова («Русские мальчики», «Молодые», «Невеста» и «Причастие). 

 

Обновлено 07.06.2016 09:48

Просмотров: 28

Владимир Чугунов на презентации антологии "Наше время" на "Красной площади"

3 июня на одной из площадок книжного фестиваля «Красная площадь» Владимир Чугунов принял участие в презентации антологии "Наше время". Редактор-составитель антологии «Наше время» - поэт Борис Лукин. В презентации приняли участие поэты и прозаики: Василий Дворцов, Владимир Макаренков, Марина Котова, Ильдар Абузяров,  Григорий Горнов.

Обновлено 07.06.2016 09:51

Просмотров: 32

ТОРЖЕСТВА В ЛЫСКОВЕ

28 мая 2016 г. ВЛыскове прошли ставшие традиционными торжества, посвящённые памяти князя Грузинского, в которых приняли участие Валерий Сдобняков, Мария Сухорукова, Валерий Татаринцев, Сергей Скатов, Ирина Высоцкая, члены грузинской диаспоры, приехавшие на праздник гости. Выступающие говорили о том большом следе, что оставил Георгий Александрович Грузинский в истории России, о его огромном вкладе в развитие Лыскова. В завершении праздника гостей доброй и хлебосольной хозяйкой приняла игумения Свято-Троице-Макарьево-Желтоводского монастыря матушка Михаила. После обильной трапезы и вручения всем гостям подарков она сама провела гостей к святыням обители, показала храмы.

Обновлено 30.05.2016 18:17

Просмотров: 39

© 2012, Нижегородская писательская организация Союза писателей России

Top Desktop version