Нижегородская писательская организация Союза писателей России

текущие новости

Евгению Николаевичу Юшкову – 80 лет!

16 января 2017 г. Бор. В городе отметили 80-летие протоиерея, члена Нижегородской областной организации Союза писателей России, художника Евгения Николаевича Юшкова. К этой дате в местном краеведческом музее была открыта персональная художественная выставка священника. На вечере, который проходил в большом зале краеведческого музея, о значении творчества, духовного служения о. Евгения в своих выступлениях говорили писатель В.В. Сдобняков, публицист М.И. Рубцов, прихожане, представители местной творческой интеллигенции.

Обновлено 19.01.2017 00:09

Просмотров: 4

Наша хроника. «Вертикаль. ХХI век». Зима. № 50

8 января 2017 г. Фестиваль «Святки на Рождественской – 2017». Открыл его протоиерей Сергий Муратов. Вступительное слово председателя НОООООСПР Валерия Сдобнякова. Праздничный концерт с участием нижегородских поэтов, прозаиков, музыкантов, авторов-исполнителей и вокальных групп вёл Борис Селезнёв.

 

5 января 2017 г. В Союзе писателей прошла встреча памяти В.Г. Цветкова. Три года назад Владимир Георгиевич ушёл из жизни. Своими воспоминаниями о писателе поделились В.В. Сдобняков, А.М. Коломиец, Е.И. Галкин, М.И. Рубцов.

 

Новогодние поздравления. На имя В.В. Сдобнякова поступили поздравления с наступающим 2017 годом от Губернатора Нижегородской области В.П. Шанцева, Главы Города И.Н. Карнилина и Главы администрации города С.В. Белова.

 

24 декабря 2016 г. В Нижегородской областной организации Союза писателей России состоялась новогодняя встреча, на которой присутствовали члены правления В. Сдобняков, А. Абрашкин, Д. Фаминский, А. Коломиец, Л. Калинина, поэты и прозаики, гости.

 

21 декабря 2016 г. В Литературном музее прошло подведение итогов уходящего года сотрудниками Музея А.М. Горького. В расширенном учёном совете от Нижегородской областной организации СП России приняли участие В.В. Сдобняков, В.П. Киселёв, В.А. Чугунов.

 

15 декабря 2016 г. Балахна. Открытие выставки живописи В.И. Заноги в историко-художественном музее (Дом Плотникова). Вела вечер директор музея, кандидат исторических наук М.В. Карташова. Выступили архимандрит мужского Благовещенского монастыря о. Александр, В.В. Сдобняков, Е.И. Юсов, В.К. Тырданов, В.Ерофеев, Н.И. Жданова, М.В. Занога.

 

Обновлено 17.01.2017 19:40

Просмотров: 8

ПРАЗДНИЧНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ «СВЯТКИ НА РОЖДЕСТВЕНСКОЙ-2017»

  1.                      8 Января 2017 г.

14.00  Открытие фестиваля. Протоиерей Сергий Муратов. Молитва.

    14.30  Вступительное слово председателя  НОООООСПР  Валерия Сдобнякова.

    15.00Праздничные распевы на Святки. Хоровая капелла Епархиального женского училища Нижегородской Митрополии. Руководитель Татьяна Кострова.

    15.30  Представление нового выпуска литературно-художественного православного альманаха современной русской поэзии «Арина».

    16.00 Праздничный Рождественский концерт с участием нижегородских поэтов, прозаиков, музыкантов, авторов-исполнителей и вокальных групп. Ведущий Борис Селезнёв.

 

Обновлено 29.12.2016 15:46

Просмотров: 33

У «АРИНЫ» ИМЕНИНЫ…

 

 

Из беседы члена редколлегии журнала «Арина» Дианы Кан с поэтом, прозаиком и главным редактором «Арины» Борисом Селезнёвым

 

 

Идея этого интервью была во многом спонтанной, но далеко не спонтанны проблемы, которые мы с главным редактором всероссийско-нижегородского журнала «Арина» затрагиваем. Эти проблемы назрели давно, кое-какие уже даже и перезрели. И проговаривать их писатели должны, если статус и состояние литературы для них — не звук пустой. Я благодарна Борису Селезнёву, что он живо откликнулся на мою идею побеседовать и поделиться своими размышлениями, касающимися не только литературного процесса Нижегородчины. Очень полифоничного и разновекторного, но при этом, надеюсь, осознающего свою общность, несмотря на различия писателей в возрасте, вероисповедании, идеологические, эстетические и прочие различия. Наша беседа — попытка поиска некоего литературного эквивалента. Что из этого получилось, судить читателям.

 

 

Диана Кан: Если бы ты знал, Борис, как я с тобой согласна! Те же самые печальные раздумья и меня одолевают. Талант вообще в условиях рынка — заведомый неформат. Он не унифицирован, штучен. Неудобен он, да и небезопасен. И меня терзают смутные сомнения, что, пока федеральные верхи не вспомнят о неотменяемой значимости Слова (кстати, наиболее успешные наши — и не только наши! — правители это прекрасно понимали), региональная власть будет поддерживать писателей на местах не системно, а, скажем так, точечно. А ведь именно литература способна собрать и спаять такую разную — многонациональную и многоконфессиональную! — Россию воедино. При всем моем уважении ко всем основным конфессиям России они тем не менее Россию скорее разделяют. А вот наша великая соборная русская литература, которую в разные эпохи сотворяли этнические представители самых разных народов, и, кстати, не только России, представители, вошедшие в историю именно как русские словотворцы, — эта наша великая русская литература и есть самый главный наш Собор России. И хотя тот же Гаврила Державин татарин, но при этом он великий русский поэт, и ни один татарин с этим не поспорит, а вот гордиться вправе! Это как с Волгой, она в разных течениях разная, но и такая разная она — Волга.

Признаюсь тебе, что посмеивалась над нижегородскими коллегами, когда некоторые из них говорили, показывая мне Стрелку — впадение Оки в Волгу, мол, неизвестно еще, кто в кого впадает, ведь в месте впадения Ока глубже Волги. Позже, к слову, я слышала от писателей Татарстана, что в месте слияния Камы и Волги Кама куда как пошире будет. Так и с писателями русскими, неважно, что Даль этнический датчанин. Он «по национальности» — русский писатель. Ну, и уж коль скоро речь зашла о реках, то самое время вспомнить об истоках журнала «Арина», который в скором времени отметит свой юбилей! Как начинался журнал, который по вполне понятным соображениям был назван в честь няни Пушкина, которому именно Нижегородчина подарила самые заветные часы вдохновения в Болдино?

 

Борис Селезнёв: О! Это была воистину судьбоносная история, где (мной почитаемый) принцип детерминизма проявился очень ярко и показательно. Однажды, когда я еще работал редактором газеты «Православное слово», со своими коллегами мы решили поехать на юг. И не просто, как все люди, поехать на поезде, а на машине. И не просто на машине, а на очень старой машине. Когда мы ее (машину) показали в автомастерской и поделились своими планами, механики переглянулись, усмехнулись и покрутили пальцем у виска. Причем одновременно. Следом прозвучало «отеческое» напутствие, которое заключалось в следующем: если мы такие упертые и все-таки решимся ехать на ней, если каким-то чудом доедем до Москвы, мы категорически должны ее там (в Москве) бросить и дальше двигаться на поезде. Потому что желаемый подвиг, который светился в наших глазах, уже будет совершен. Естественно, мы, по молодецкой глупости своей, не вняли «отцам» и поехали в Крым на машине! И правильно сделали, поскольку приключения, которые она нам доставила, прямо повлияли на сам факт рождения «Арины». Между тем, залив полный бак 92‑го бензина, на предельной скорости мы уже подъезжали к Москве. Конечно же, мы ее там не бросили, а чтобы и вовсе не было такого искушения, объехали столицу по кольцевой. И — видимо, в благодарность за проявленное к нашей «ладушке» милосердие — она работала все лучше и лучше, а в Туле и вовсе обрела второе дыхание и полетела стрелой! В чем был секрет? Секрет был, но о нем позже… Кстати, это были «веселые» бандитские девяностые годы, и вдоль дорог везде бросались в глаза растянутые громадные полотнища: «Водитель! Не останавливайся! Вставай только в месте обзора ГАИ!» Информация эта нас как-то не очень огорчала, вставали мы где хотели, наслаждаясь отдыхом и природой. Однако поближе к ночи стали искать глазами по пути какой-нибудь мотель или кемпинг, коих на данном отрезке пути не попадалось ни одного.

Вот в сумерках обнадеживающе замаячил пункт ГАИ, куда мы и причалили, наивно полагая мирно заночевать под крылышком государственной службы. «Вы чего тут встали»? — словно черт из табакерки, выпрыгнул из стеклянного стакана-будки гаишник. «Да мы…» — «Валите, валите отсюдова! Не мешайте работать!» Вот тебе и обзор, вот тебе и защита! Правда, километров через десять нам попался мотель — угрюмое двухэтажное здание с площадкой для стоянки машин. Но мускулистые спортивные ребята на «ресепшене» так шпарили «по фене» и так были похожи на самих бандитов, что насмерть перепугали наших девчонок, и мы покатились дальше. Впрочем, нет худа без добра — гласит русская поговорка. Решив ехать без остановки всю ночь, все как-то успокоились и стали петь песни, чтобы не уснул за рулем водитель. Это было лично мое изобретение, поскольку водителем-то я и был. Так, почти незаметно, во мраке ночном мы докатились до Фатежа. Это была ровно половина пути, и нам там здорово повезло. Совершенно неожиданно попалась деревянная полупустая гостиница, где были еще советские цены и просторные номера. Видно, всё затопляющая волна демократии еще не докатилась тогда до сего благословенного места. А что место было везучее и благословенное, говорило само название городка — Фатеж. Этимология этого слова приведет нас в старорусские времена, когда Екатерина Великая поймала здесь ежа. Да-да! И получилось: «хвать ёж», то есть со временем Фатеж. Русский человек всё любит сокращать, вплоть до своей жизни… Но мы уже ничего сокращать не хотели и, хорошенько выспавшись, на следующий день рванули к своей цели. Конечно, не забыли поблагодарить и Екатерину в молитвах своих за открытие такого волшебного места.

Дальше не буду злоупотреблять спецификой жанра, вниманием читателя и твоим ангельским терпением, милая Диана. Когда-нибудь, Бог даст, я напишу об этой поездке повесть, она стоит того. Но сейчас постараюсь быть кратким, дабы ответить на твой вопрос. Доехав до Симферополя и расцеловав свою ласточку, мы настолько поверили в нее, что, преодолев сказочный перевал, объехали все побережье и побывали в Алупке, Херсонесе и Севастополе. Упоминаю только знаковые приморские города. В Алупке мы познакомились с московским поэтом и священником Владимиром Казаковым (служил в храме) и поэтессой Татьяной Шороховой, с которыми очень подружились. Татьяна тогда занимала пост ответственного секретаря газеты «Православная Таврида», я был редактором нижегородского «Православного слова», ясно, что поговорить было о чем. Тем паче мы нашли друг в друге единомышленников не только по «газетной кухне». Однажды она спросила меня, как и чем наш Союз писателей готовится встретить великую дату — 2000‑летие христианства? И, посмотрев в мои изумленные глаза, к позору моему, поняла, что ничем! На мой ответный вопрос («А вы?») она поведала, что готовит целый ряд мероприятий, а самое главное — выпуск альманаха, посвященного этому великому празднику. Вот тут я и загорелся! И этот разговор можно считать точкой отсчета новой издательской эпопеи Нижнего Новгорода.

Обратная дорога всегда короче — гласит народная мудрость, тем более когда водитель окрылен такой вдохновляющей идеей! Но пришло время чуток притормозить и сказать обещанное слово о секрете безотказного полета нашей «ласточки-лады». «Автотехнические отцы», конечно же, с высоты своих знаний и опыта, наверное, где-то были и правы, советуя не надеяться на старенькую «шестерку». Но они, видимо, не знали другого, самого главного — какое может сотворить чудо великая сила молитвы. И чудо — реальное чудо — произошло. Мы сразу же после технического вердикта договорились, что будем каждый день читать акафист Николаю Чудотворцу, так как знали, что при этом условии он нас не оставит и не даст поломаться нашей ласточке. Так оно и случилось. Ведь каждый день у нас в салоне машины звучали святые слова молитвы! А читали их, конечно же, наши прекрасные православные спутницы.

Прибыв в родной город и немного отдышавшись, я полетел в наш Союз писателей вдохновлять тогдашнее руководство на издание сборника, посвященного 2000‑летию христианства, чем оно (руководство) совсем никак не вдохновилось. Однако в самом конце разговора снизошло до слов, что, мол, вы молодые — вам и карты в руки: создавайте актив, доставайте деньги — и вперед! Ну, на большее-то я и не рассчитывал. Кстати, когда всё, после долгих мытарств и волнений, удалось, руководство, несмотря на свою атеистическую позицию, не отказалось напечататься в этом сборнике. Актив утвердили на нашем солнечном Откосе бутылочкой светлого вина. В него вошли Валерий Сдобняков, Александр Высоцкий, Павел Климешов и я. Конечно, даже в таких маленьких активах есть свои лидеры, которым «больше всех надо», то есть берут всю нагрузку на себя и тащат в основном весь воз. Сейчас Валерий Сдобняков председатель нашей писательской организации и главный редактор журнала «Вертикаль. ХХI век». Нетрудно догадаться, что он и тогда потащил за собой весь актив, весь сборник. «Светлое Воскресенье», так назвали издание, удалось на славу! Но после его выхода и первых восторгов перед новоиспеченными издателями встал закономерный вопрос: «А дальше что?» Подобные праздники случаются раз в тысячу лет. Ждать столько времени никто не хотел. Так появился периодический (тогда еще альманах) «Вертикаль». Главный редактор — Валерий Сдобняков, в редсовете: поэт Борис Селезнёв — ответственный секретарь, заместитель главного редактора; поэт Алексей Коломиец; поэт, священник Владимир Гофман. Уже тогда заметно изменился актив. А через год напряженной работы возникла необходимость в приложении. В издании явно не хватало места для бурно растущей тогда поэзии. Так родилась «Арина», которая через год уже (дети растут быстро) обрела самостоятельность. Сейчас нетрудно проследить причинно-следственную цепочку: симферопольский альманах Татьяны Шороховой «И праздник Рождества, и праздник Воскресенья» родил идею издания нижегородского «Светлого Воскресенья», которое побудило писателей к изданию периодической «Вертикали». «Вертикаль» не оказалась бесплодной, и в свою очередь родила «Арину»… Вот такая история. Кстати, уже несколько лет у альманаха «Арина» есть свое приложение — журнал «Голгофа». Такой у нас получается подлинный, некрикливый литературный процесс, где всё связано и первый толчок которому дала такая светлая и дорогая каждому русскому человеку дата — 2000‑летие христианства.

 

Диана Кан: Борис, раз уж ты пообещал, что напишешь про ваше таврическое путешествие повесть, то имей в виду, буду следить и ждать. Собственно, то, что ты рассказал сейчас, это уже практически готовое повествование, которое надо доработать. Так ты описал попутно «романтический дух» лихих девяностых! На фоне этого еще более антитезно выглядит православная составляющая будущей повести. Как говорится, не замай уже почти готовую повесть, Борис! Ты вот сейчас журналы нижегородские называешь, словно имена давних моих друзей. С журналами Нижегородчины всегда с удовольствием сотрудничаю. Ну, а уж журнал «Арина» вовсе мне практически родной, «Арина» была одним из первых изданий, где мне было предложено стать членом редколлегии, это для меня большая честь… Расскажи, пожалуйста, и о других членах редколлегии!

 

Борис Селезнёв: О добрых друзьях рассказывать всегда приятно. Особенно когда это соратники, братья и сестры по духу. «Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление; а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную», — сказал апостол Павел. Ничего случайного не бывает в этом мире. И «случайные друзья» не друзья. Когда одно высокое духовное устремление связывает людей, когда они любят одно — это уже не друзья, а братья. Братья по духу. И здесь совсем необязательно находиться близко друг от друга географически. Дух дышит — где хочет. Здесь главное — родство душ. Помнишь? «Душа грустит о небесах, / Она нездешних нив жилица…» Вот если эта грусть, это стремление к небу переживается близким человеком, он тебе брат.

Марина Зубова, мой заместитель, живет в Сарове, в курсе всех дел. К тому же очень чистый, талантливый, бескомпромиссный человек. Ты ее прекрасно знаешь. Вот друг, в котором не сомневался никогда. Несколько раз буквально спасала выпуски «Арины» в плане сроков выпуска. К тому же, как и ты, постоянно направляет в альманах новых молодых одаренных авторов. О Валерии Сдобнякове я уже говорил выше. Здесь могу лишь добавить, что лидерство в хорошем понимании этого слова живет в нем, наверное, с самого рождения. Правдолюбец, непримирим к любому проявлению лжи и предательства. Негодяю любого ранга и возраста может сказать в глаза всё, что о нем думает. Такие люди сейчас редкость. Крепко подружились с ним (хоть и знали друг друга давно) с самого первого актива альманаха «Светлое Воскресенье». Это был романтический период — самое начало… Мечты, надежды и планы. Мы могли часами бродить по Кулибинскому парку в мороз, дождь и снег и говорить, говорить… Делиться мучительными вопросами, что же будет дальше с Россией... У меня есть много стихов, посвященных своему соратнику и другу. Они рождались легко, как дыханье:

 

Солнышко да мороз…

Господи! Как хорошо.

Русые пряди волос

Не поседели еще.

Взлет удивленных бровей,

Чистая искра души.

Сказку российских кровей

Ты хоронить не спеши.

Стужа да снежная пыль,

Поле да вечная грусть.

Это пока еще — быль,

Это пока еще — Русь…

 

Со Светланой Супруновой мы познакомились в коварной паутине Интернета. Ее стихи мне сразу понравились пронзительной ясностью и чистотой. И только потом, когда составлялась подборка ее стихов, я узнал из авторской справки, что она прошла Афганистан, Таджикистан и Литературный институт им. А. М. Горького. Потом девять лет работала в калининградском издательстве «Янтарный сказ» старшим литературным редактором. Сейчас — начальник редакции научного журнала Калининградского государственного технического университета. Не буду перечислять ее регалии, награды и выпущенные книги. Было ясно, что такой человек просто необходим «Арине». Она представитель нашего издания в Калининграде. Александр Ломтев, прозаик, учредитель и главный редактор нескольких саровских газет («Саров», «Саровская пустынь» и других), много раз бывал в Чечне, Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Косове. Во время кризиса был у стен Белого дома. Председатель Клуба главных редакторов региональных СМИ России. Совсем недавно подарил мне книжку своих стихов. Оказывается, всегда писал их. Живет в Сарове. Дружим давно. Дальше по списку редакционного совета идет выдающаяся поэтесса нашего времени и моя любовь Диана Кан. Думаю, что не хватит страниц в этом выпуске, чтобы выразить все мои чувства по отношению к ней! Скажу лишь то, что не видел более яркой звезды на нашем поэтическом небосклоне! Кроме шуток, это ведь действительно так! Есть одна лишь к ней просьба: ни в коем случае не удалять эти строчки из интервью. Геннадий Ёмкин, давний друг, соратник и брат по нашему поэтическому цеху. Диана, сама-то ты всё о нем знаешь, но мне же надо сказать. Когда-то и у нашего альманаха в материальном плане были хорошие времена. И мы даже учреждали литературную премию нашего издания. Так вот, именно Геннадий Ёмкин стал первым обладателем премии альманаха «Арина». И я очень рад, что мы все-таки успели это сделать! Более родного поэта по русскому духу мне трудно представить. Живет в Сарове. Далее нижегородец Александр Высоцкий, извест­ный нижегородский поэт. Друг и товарищ по многим областным литературным баталиям. Работал редактором издательства «Арабеск». Автор многих книг поэзии и прозы. Василий Гусев (Бабушкин-Сибиряк), еще один член редколлегии «Арины», родился и живет в Красноярском крае. Судьба связана с Ангарой, тайгой. Работал в лесном хозяйстве. Пишет и публикуется давно как в местных, так и в столичных изданиях. Человек слова и сибирской закалки. Терпеть не может вранья и приспособленчества. Подружились в «сетях». Делали вместе «сибирский» выпуск «Арины». Региональный представитель нашего издания в Красноярском крае. Живет в городе Назарове.

Ирина Новосельская — представитель «Арины» в Москве. Прекрасный, отзывчивый человек и друг. Как говорится, «дружим домами». Учились вместе в Литературном институте им. А. М. Горького на одном курсе. Работает в издательстве «Отчий дом». Иногда вместе бываем в Дивееве. Надежда Ефремова — представитель альманаха в Краснодарском крае. Знакомы и дружим еще с советского периода литературных объединений Нижнего Новгорода. Одаренная поэтесса и матушка, жена священника. Оттого и переехала из Нижнего Новгорода в Краснодарский край. Воспитывает пятерых детей и пишет стихи, думаю, что это подвиг — и для поэтессы, и для женщины! Татьяна Антипова, бессменный ответственный редактор по выпуску. Замечательный человек, товарищ и друг. Автор проникновенных стихотворений, участвует во всех поездках и мероприятиях нашего актива. Живет в Нижнем Новгороде. Евгения Орехова — наш корректор. Кроме основного поэтического таланта, обладает великолепным голосом, играет на гитаре. Душа общества и литературно-музыкальных творческих вечеров. Живет в Нижнем Новгороде. И конечно же — конечно же! — не могу не сказать о безвременно ушедшей от нас Любови Петровне Ковшовой. Бывший член редсовета «Арины», да что я говорю — «бывший», она и сейчас незримо в наших рядах! Главный редактор журнала «Нижегородская провинция», настоящий мастер слова. Мы крепко дружили с ней, хоть поначалу и спорили много. Человек кристальной честности и подлинного патриотизма, Любовь Ковшова терпеть не могла лукавство нынешних рыночных словоблудов, которые сами себя причислили к писательскому цеху. Когда разговор заходил о том или ином бумагомарателе, она тихо, но твердо произносила: «Да знать не знаю такого! Разве он еще и писатель?» Но при этом Люба была очень добрым человеком, никогда не опускалась до злопыхательства и всё переводила в шутку. А сколько молодых одаренных людей она вывела на страницы толстых и престижных журналов! Конечно же, и «Арину» она не обходила стороной. «Мир праху ее», — говорят знакомые. А мы не устанем молиться: «Упокой, Господи, душу ее в обителях Твоих светлых! Царствия Небесного тебе, Люба!» О друзьях рассказывать всегда приятно, даже если они видимым образом сейчас не с нами.

 

Диана Кан: Конечно, за каждым качественным литературным изданием обязательно стоит слаженная команда единомышленников, причем, как в случае с Любовью Петровной Ковшовой, эти единомышленники остаются таковыми, даже уйдя в мир иной, и как бы становятся небесными представителями журнала. Спасибо, Борис, за твои слова обо мне, не вычеркнула, как видишь, хотя уже занесла было руку, но ты, видимо, предвидел это… Твое мнение очень приятно мне, ведь это мнение не только единомышленника, но и настоящего поэта и главного редактора, через которого проходит много талантливых рукописей. Да уж, «тяжела ты, шапка Мономаха». Но «шапка» главного редактора литературного журнала в наше время будет вряд ли легче. И хотя внешне и по содержанию журнал «Арина» выглядит отлично, но, наверное, поскольку лучшее — враг хорошего, главного редактора порой одолевают какие-то мечты по улучшению родного издания… Не мог бы ты, Борис, озвучить те из своих мечтаний о журнале, которые пока не стали планами, но уже обретают концептуальное наполнение?

 

Борис Селезнёв: Об одной светлой мечте я уже говорил выше — она касается нашего (и не только нашего) Союза писателей. Если мечта исполнится, то так или иначе это событие коснется и наших журналов. Подробно не буду, дабы не сглазить. Есть, конечно же, и другие мечтания. Но больше всего тяготит то положение, в которое нас загнал рынок. Сейчас мы просто вынуждены издавать альманах в основном за счет самих авторов. Помню, лет восемь назад к нам в редакцию приезжала поэтесса из Калифорнии, так там — она рассказывала — это обычное явление: издавать журнал на средства авторов. Тогда для меня это как-то дико прозвучало. Восемь лет назад найти спонсора для «Арины» не составляло особых проблем. Сейчас дело другое, и «американский вариант», похоже, у нас в действии. Однако для нашей страны это ненормально. Нас всех с этим рынком поставили на голову, и, чтобы встать на ноги, нужна мощная поддержка.

Требуется прежде всего осознание такой вещи властями предержащими, что литература — это дело государственной важности! Это не шоу, не балаган, не базар. Это стратегическое поле деятельности, где идет война за души и судьбы людей. Громадные деньги вкладываются сейчас в спорт, в новые технологии, идут на вооружение армии… Но что из себя будет представлять «бездушный» спортсмен или солдат? Пустое место — в лучшем случае! Надо наконец убедить чиновников в том, что литература — это труд. И очень тяжелый труд, за который надо платить. Это рыболовам и охотникам, с кем нас несправедливо уравняли, за их развлечения платить не надо, а писателям надо! И не они должны оплачивать свою печатную площадь, а им за нее должны гонорары выдавать! Вот такие мечты, милая Диана… Конечно, было бы неплохо заиметь маленький «заводик» и на выручку не строить дворцы в Испании, а тихо-смирно издавать «Арину». А авторам бы еще и гонорары выплачивать! Вот было бы дело! Однако бизнес и художественное творчество никак не хотят дружить. Ведь деньги, чтобы их было много, надо любить. А любить Бога и мамону одновременно невозможно. О деталях и планах помельче не буду говорить — их очень много. И тут боюсь сглаза, а проще — хоть что-нибудь надо оставить в запасе. Должны же и у «Арины» быть свои маленькие секреты. Как ты думаешь?

 

Диана Кан: Ну, скорее не секреты, Борис, а некие «засадные полки», обнаруживать которые до времени не след! Вспомнилась пословица: «Нижний — Москве сосед ближний». Как ты оцениваешь близость Нижегородчины Московии — как писатель, как главный редактор, как гражданин? Не считаешь ли ты, что тот неизбежный «отток кадров», в том числе писательских, который неизбежно имеет место быть, ибо рядом притяжение московского мегаполиса, негативно сказывается на литпроцессе Нижегородчины? Или это своего рода «ротация кадров»?

 

Борис Селезнёв: Думаю, что сейчас проблемы «оттока кадров» в нижегородском литпроцессе при наличии Интернета просто не существует. Последний «могиканин» прозаик Женя Шишкин уехал из Нижнего в Москву еще при Горбачёве. Кажется, успел под занавес. До сих пор в журнале «Современник» работает. Сюда приезжает иногда проветриться. После него из литераторов жить в столицу из нашего города не уезжал никто! Да вот по редсовету «Арины» посуди. В нем люди (и какие люди!) со всех концов нашей необъятной Родины. Но никакие расстояния не мешают нам работать слаженно. Можно даже сказать — безукоризненно. Да, наверное, и не нужны в столице особо мы, писатели российской провинции. Вот спецы «прямого контакта» нужны — футболисты, штангисты, дзюдоисты, бойцы в «боях без правил», которым, в общем, нет числа. Эти нужны. Тут и отток, и ротация. Тут и машины-лимузины, и жизнь красивая. Только нам-то этого всего не надо. Единственное, очень жаль, насколько я знаю, творческая молодежь у нас совсем не рвется, как прежде, в Москву поступать в Литературный институт. Этих ребят жаль. Я помню, только у нас на курсе в Московском литинституте пятеро нижегородцев учились. И это считалось в порядке вещей. Мы с другом на стареньком «Запорожце» по Москве гоняли. На занятия из знаменитой общаги, что на Добролюбова, со свистом на Тверской бульвар прилетали! Сейчас такую технику к Москве-то и близко бы не подпустили. Но тогда в общаге еще витал дух Николая Рубцова, а Юрий Кузнецов вел семинары на Высших литературных курсах. Чуть позже он начал набирать в свои группы из поступающих в институт молодых стихотворцев. Золотое для поэзии времечко было!

 

Диана Кан: Да, золотое! Я даже время «голодных лихих девяностых», когда училась на высших литкурсах Московского литинститута у Кузнецова, считаю золотым. И дело не в Москве! Я поехала конкретно учиться к Кузнецову. Если бы Юрий Поликарпович преподавал в ГПТУ города Урюпинска, я бы поехала туда. По мне, где профессор, там и университет! Главной достопримечательностью Москвы был для меня Кузнецов! Ну, кстати, о достопримечательностях! О тех, которые перерастают региональные границы. К примеру, в Оренбурге, где я сейчас проживаю, это оренбургский пуховый платок, Гагарин, который говорил, что Оренбург подарил ему крылья (Гагарин учился в знаменитой оренбургской «лётке»), восстание Емельяна Пугачева и, как следствие, приезд Пушкина в Оренбург за материалом по истории Пугачевского бунта. Также среди оренбургских достопримечательностей, вышедших на всероссийскую орбиту, можно назвать знаменитое соленое озеро Развал в Соль-Илецке и знаменитые соль-илецкие арбузы. Кажется, я еще забыла знаменитый мост через Урал, который соединяет Европу и Азию.

Нижегородчина — это, по моему глубокому убеждению, земля, где просто столпились такие всероссийские «фишки». Это у нас будет, как сказали бы дипломаты, обмен достопримечательностями. Начать с нижегородского города Сарова — «вотчины» преподобного Серафима Саровского, молитвенника Всея Руси. Далее знаменитое на весь мир пушкинское Болдино, «столица вдохновения России», как я его называю. Далее, Нижегородчина — родина одновременно двух церковных иерархов, по причине разногласий которых Россия фактически пережила первую революцию — церковный раскол. Причем, если не ошибаюсь, и патриарх Никон, и опальный протопоп Аввакум были односельчанами. А еще Нижегородчина — родина «кузькиной матери», как «любовно» назвал ядерную бомбу генсек Никита Хрущёв, стуча ботинком по трибуне Генассамблеи ООН. На Нижегородчине — знаменитое озеро Светлояр, на дне которого покоится легендарный град Китеж, символ непокорности завоевателям… Былинный богатырь, под конец жизни принявший монашество, Илья Муромец — уроженец нижегородского села Карачарова. Два православных символа семейной любви и верности, Пётр и Феврония Муромские, тоже нижегородцы… Борис, я ничего не забыла? Может, ты, как «идейный» нижегородец, дополнишь этот знаковый ряд достопримечательностей?

 

Борис Селезнёв: Знаковый ряд не грех дополнить. Прежде всего это сам основатель Нижнего Новгорода князь Георгий Всеволодович, третий сын великого князя владимирского Всеволода Юрьевича Большое Гнездо. Постоянно укреплял мощь русских земель. Был мудрым правителем и миротворцем. Сумел сделать так, что из двадцати военных походов кровопролитием закончились только три. Русской православной церковью Георгий причислен к лику святых, чего из русских князей, основателей городов, не удостаивался никто. Прославили Нижегородчину Козьма Минин и Дмитрий Пожарский, которые организовали всенародное ополчение и призвали дать отпор польским интервентам в 1612 году. Нижний Новгород не имел своего епископа и находился в непосредственном ведении Патриаршего двора. По этой причине нижегородцы обратились за советом к своему духовному покровителю патриарху Гермогену. В сентябре 1611 года земским старостой в Нижнем Новгороде был избран Козьма Минин. Спустя некоторое время в город пришла грамота от патриарха Гермогена, в которой он призывал «встать за веру»: как выяснилось, патриарх отказался поддержать московских бояр и тайно разослал грамоты с призывами формировать земское ополчение. Нижегородцы собрали для этого и немалые средства. Козьма Минин для ополчения отдал всё свое состояние. Ради спасения Отечества его примеру последовали и земляки. Существовало даже такого рода призвание Минина: «Если мы хотим помочь Московскому государству, то нам не жалеть имущества своего, да не только имущества своего, но не пожалеть дворы свои, продавать, и жён и детей закладывать». Возглавил народное войско Дмитрий Пожарский.

Сейчас 4 ноября в России отмечается День народного единства — всенародный праздник в честь победы над польскими захватчиками. Не зря этот день совпал с праздником прославления Казанской иконы Божией Матери. Случайностей не бывает на Руси. Ведь через двести лет именно Нижний Новгород в Отечественную войну 1812 года опять стал крупнейшим цент­ром нового всенародного ополчения, принявшего участие в победоносном походе русской армии на Париж. Нижегородский край — один из самых больших и богатых в России. Основанный еще в XIII столетии, наш город стал как бы центральной осью, на основании которой формировалась самобытная Нижегородская земля. Стремительно развиваясь в самых разных направлениях и отраслях, наши земляки спасали Отечество, умножали его силу и славу в науке, искусстве, духовной сфере. Конечно же, в основе всего этого — краеугольным камнем, фундаментом — лежала наша православная вера и любовь к своей родине. Не зря же один из основных исторических документов русского Средневековья, Лаврентьевская летопись, была создана в Нижнем Новгороде монахом Лаврентием при поддержке правящего архиерея города Дионисия Суздальского, святого чудотворца и основателя Нижегородского Вознесенского Печёрского монастыря. Именно в составе Лаврентьевской летописи дошел до нас древнейший список «Повести временных лет» и сочинения Владимира Мономаха. Среди святых подвижников земли Нижегородской выделяется преподобный Макарий Желтоводский, Унженский чудотворец. В летописях сохранилось очень много примеров чудес, свершенных Макарием, в том числе исцеление молодого царя Михаила Федоровича. И конечно же, не могу не повторить названного тобой, Диана, имени Серафима Саровского — нашего духовного нижегородского солнышка… Да и не только нашего, если со всего мира слетаются паломники 1 августа, в День памя­ти преподобного Серафима, в Дивеево. Еще одно солнышко, но уже литературное, озаряло своим творческим светом нашу Нижегородскую землю немного восточнее Сарова (всего 184 км), но в те же годы — Александр Пушкин! Два солнца сияли одновременно! Это ли не чудо?! Такое, право, только на Руси может свершиться!

Вот представь, иду я по деревне (занесло же в такую глухомань!) и вижу на крылечке девочку лет пяти. Сидит, всхлипывает и бормочет чего-то. Подошел я тихонько поближе и слышу: «Господи, не дай блохам выпить всю мою кровь!» Что же это такое, думаю… Словно в ответ на мои мысли, выходит молоденькая мамочка на крыльцо и говорит: «Слышали? Она у нас самая маленькая и самая жалостливая. Всё кошек бродячих жалеет — кормит, спать вместе с собой укладывает. Мы ее кровожадными блохами пугаем, она, конечно, боится их, а всё равно кошек жалеет. И всё равно тащит их кормить…» Ну, думаю, это ли не чудо? И если есть на земле нашей хотя бы одна такая добрая девочка, что страшных блох не побоялась (ведь могут выпить всю ее кровь!), а кошку, тварь Божию, от смерти голодной спасла, не погибнет святая Русь! Я  в этой девочке всех наших великих подвижников, как в зеркале, увидел!

Вот глядит на меня выдающийся изобретатель Иван Петрович Кулибин… Невероятно талантливый человек. Механика, инженерное дело, часовой промысел, кораблестроение — все спорилось в умелых руках русского самоучки. Он имел успех и был приближен к императрице, а с 1769 года и на протяжении более 30 лет Кулибин заведовал механической мастерской Петербургской академии наук. Руководил производством станков, астрономических, физических и навигационных приборов и инструментов. Он никогда не курил табак, не пил и не играл в карты. Писал стихи и любил званые вечера, где всегда балагурил и шутил. Иван Петрович был три раза женат. В третий раз женился в 70‑летнем возрасте, и третья жена родила ему трех дочерей. Всего у него было 12 детей (пять мальчиков и семь девочек), и всем им он дал прекрасное образование. Вот Павел Иванович Мельников-Печерский, крупнейший этнограф, писатель, историк, член-корреспондент Археологической комиссии. Автор известнейшей дилогии «В лесах» и «На горах». Николай Иванович Лобачевский — наш всемирно известный земляк, ученый-математик. Он заложил фундамент для совершенно нового направления — неевклидовой геометрии. Николай Александрович Добролюбов — выдающийся литературный критик, писатель и публицист. Кстати, в самом начале своих литературных трудов он написал ряд статей на православную тему, где совсем не хулил нашу русскую веру. И конечно же, Алексей Максимович Горький — большой самобытный писатель. Его романтически-народное мировоззрение воплотило целую галерею народных образов. Без сомнения, Максим Горький — один из крупнейших мастеров художественного слова ХХ века в нашей стране. Композитор Милий Алексеевич Балакирев — дирижер и музыкально-общественный деятель. В начале 60-х годов XIX века собрал выдающихся мастеров страны в музыкальный кружок, получивший название «Могучая кучка». Петр Николаевич Нестеров — один из самых славных сынов Нижнего Новгорода. Отличный военный летчик, он внес неоценимый вклад в систему обучения высшему пилотажу. Именно он автор знаменитой «мертвой петли». Героически погиб в бою. Валерий Павлович Чкалов — Герой Советского Союза, летчик-испытатель. Его имя прославили беспосадочный перелет Москва — Петропавловск-Камчатский (1936 г.) и беспримерный подвиг: перелет из нашей столицы до канадского Ванкувера через Северный полюс в 1937 году. Евгений Александрович Евстигнеев — выдающийся актер широкого диапазона ролей. Любимец публики, безграничный талант. Огромное обаяние и яркая игра подчеркивают всю глубину личности Евгения Александровича. Все его роли точны, органичны и убедительны. Кстати, многие из декабристов (какое б ни было к ним отношение) были так или иначе связаны с Нижегородчиной: Михаил Павлович Бестужев-Рюмин, Александр Александрович и Николай Александрович Крюковы, Сергей Петрович Трубецкой, Николай Васильевич Шереметьев, Василий Иванович Белавин, Федор Петрович Шаховской, Александр Николаевич Муравьёв. А Иван Александрович Анненков похоронен у нас, на Бугровском кладбище. К слову, о нем можно чуток подробнее сказать: его головокружительный роман с модисткой Полиной Гёбль и их дальнейшие «приключения» в Сибири послужили, как всем известно, основой для сочинения Александра Дюма «Учитель фехтования». А немного позднее режиссер Владимир Мотыль использовал эту сюжетную линию в романтическом фильме «Звезда пленительного счастья» с неподражаемым Костолевским. После амнистии 1856 года судьбы Ивана Александровича и его верной подруги были неразрывно связаны с Нижним Новгородом, дворянство коего пятикратно избирало экс-государственного преступника своим предводителем. Кроме того, он состоял в комитете по улучшению быта крестьян, исправлял обязанности почетного мирового судьи, а в 1865–1868 годах был председателем Нижегородской земской управы. Вот, оказывается, дорогая Диана, каким хорошим и полезным человеком может быть бывший возмутитель спокойствия, если ему разок только показать Сибирь. Шучу, конечно.

 

Диана Кан: Да какие уж тут шутки, Борис! Побывавший в сибирской тюрьме Достоевский не озлился, а сказал: «Русскому человеку нужна каторга!» Впрочем, ассоциаций с каторгой у русского человека, веками приученного выживать в условиях, близких к экстремальным, недостатка нет…

 

Борис Селезнёв: Одно несомненно, любой человек может принести гораздо больше пользы Отечеству, когда работает не на подрыв вековых русских устоев, а на их укрепление в мирных целях. В середине XIX века очагами культурной жизни в городе традиционно были дома видных деятелей литературы и искусства: Владимира Ивановича Даля, Александра Дмитриевича Улыбышева, Александра Сергеевича Галицкого, Владимира Галактионовича Короленко, Фёдора Ивановича Шаляпина и других. Основоположники художественной и публицистической фотографии в России Андрей Осипович Карелин и Максим Петрович Дмитриев тоже жили и трудились в Нижнем Новгороде. Не будучи нижегородцами по рождению, они тоже прославили его делами своими. Никак нельзя тут обойти стороной наших писателей и поэтов. Яркой северной звездой в наших краях вспыхнул и погас семеновский поэт Борис Корнилов, обретший еще при недолгой жизни своей всероссийскую известность. По решению выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР от 20 февраля 1938 года он был расстрелян в тот же день в Ленинграде. Александр Люкин — в свое время ведущий поэт Поволжья, фронтовик, «рабочая косточка», писал настолько проникновенные стихи, что вызывал восторженные отклики корифеев. Дальше уже можно говорить о целом «нижегородском писательском гнезде», куда вошли такие имена, как Николай Кочин, Нил Бирюков, Михаил Шестериков, Павел Штатнов, Борис Пильник, Антон Бринский, Александр Плотников, Юрий Адрианов, Валентин Николаев, Виктор Кумакшев, Эльвира Бочкова и другие. В 1980–1990‑е и последующие годы по­является целый калейдоскоп имен: Александр Тюкаев, Сергей Карасёв, Валерий Сдобняков, Владимир Чугунов, Александр Высоцкий, Иван Борькин, Владимир Гофман, Геннадий Бедняев, Пётр Еремеев, Валерий Киселёв, Ирина Морозова, Александр Сизов, Алексей Коломиец, Мария Сухорукова, Нина Телешева, Евгений Шишкин, Борис Павлычев, Ольга Чайка, Ирина Дементьева, Владимир Жильцов, Геннадий Ёмкин, Марина Зубова, Валерий Карпочев и многие другие. И процесс этот не прекращается, по сей день. Дай-то Бог!

 

Диана Кан: Ну и не будем забывать в этом именнике Бориса Селезнёва — не только главного редактора замечательного журнала «Арина», а суверенную творческую личность. Я многие годы знала и любила тебя как поэта. Но вдруг поэт Селезнёв не просто заговорил о том, что надо бы написать повесть, а уже активно работает в жанре прозы. Не обижайся за вопрос, но как поэт поэта я просто обязана тебя спросить. Обязана, зная, как многие (да что многие? Все!) поэты снисходительно относятся к прозе. Мол, если я способен писать стихи, то не опущусь до «презренной прозы». Признаюсь тебе, что если мне еще пару лет назад задавали вопрос, мол, Диана, а не пытались ли Вы писать прозу, то я почти оскорблялась — какую прозу? Я не унижусь до нее. А вот сейчас как-то села и подумала, а не замахнуться ли мне на повесть? И аж сама испугалась! Как ты, поэт, опустился до презренной прозы? Или ты не считаешь ее презренной?

 

Борис Селезнёв: Милая Диана! Не устаю удивляться, как схожи наши мысли и «пути в неведомое»… Я точно так же несколько лет назад мог чуть ли не оскорбиться от такого вопроса. Ведь поэзия — это квинтэссенция, закваска и, наконец, зерно, из которого выросла вся литература! Да что литература! Всё искусство выросло из одного маленького, но проникновенного лирического стихотворения! Как можно изменить поэзии и перейти на прозу?! Это ведь шаг назад! Не правда ли? И, кстати, между прозаиками и поэтами всегда существовало некое неприятие, ирония, доходящая до прямого сарказма. Откуда бы это? Можно объяснить просто: поэзия — первична, проза — вторична. А кому хочется быть «вторичным»? Да никому! Вот отсюда и растут «ноги», мягко говоря, взаимного недоброжелательства прозаиков и поэтов! Но всё это только на первый взгляд. Многие великие писатели в начале своего пути сочиняли стихи, и неплохие. А некоторые совмещали до конца своей жизни и то и другое. Вспомним Пушкина, Лермонтова, Бунина, Набокова, Ходасевича, Пастернака. Отдельной фигурой возвышается Гоголь, у которого один ус плачет, а второй смеется. Но самое удивительное я обнаружил, что в качестве прозаиков все эти господа при случае не считали зазорным кольнуть поэтов. Отчего? Ведь сами же поэты! Здесь особая мистика, на мой взгляд. Если честно, когда я пишу прозу, меня тоже подмывает вывести этакий комический образ поэта. Один раз даже получилось — не скажу где. Но особое удовольствие для прозаиков заключается в том, чтобы создать такой «колоритный» поэтический персонаж, чтобы любому читателю тошно стало, не только смешно. В этом отношении особенно отличились (чего далеко ходить?) Михаил Булгаков со своим Иваном Бездомным и мой любимый Федор Михайлович — соответственно с «поэтом в душе» капитаном Лебядкиным.

Автор описывает Лебядкина как человека «колоритной и впечатляющей внешности… десяти вершков росту, толстый, мясистый, курчавый, красный и чрезвычайно пьяный». К тому же герой имеет «довольно хитрые глазки», усы и бакенбарды. В биографии Лебядкина много темных мест: он живет на деньги Ставрогина, шантажирует его, бьет сестру, занимается доносительством; называет себя капитаном, потерявшим руку во время Крымской войны, хотя обе руки у него на месте. Даже по сравнению со Смердяковым капитан ниже, поскольку ему совершенно неведомы угрызения совести. Влюбившись в Лизу Тушину, он пишет ей ужасающие своей тупой пошлостью стихи: «Краса красот сломала член / И интересней вдвое стала…» Или стихи о своих сердечных муках: «Любви пылающей граната / Лопнула в груди Игната. / И вновь заплакал горькой мукой / По Севастополю безрукий». Или вот еще часть его высказывания, обращенного к Варваре Петровне Ставрогиной: «…Я желал бы называться князем де Монбаром, а между тем я только Лебядкин, от лебедя, — почему это? Я поэт, сударыня, поэт в душе и мог бы получать тысячу рублей от издателя, а между тем принужден жить в лохани, почему, почему?»

Самый никчемный персонаж Достоевского, помимо воли автора, сейчас превращается как бы в действительно существующего поэта, его стихи цитируют как пример классической литературы. Нет бы цитировать обэриутов, которые во многом пошли от вымышленного Лебядкина, зато реальные поэты. Один только Заболоцкий чего стоит! Однако сила гения творит чудеса: когда он изображает сумасшедшего, его персонаж тоже чуточку становится гением… Не зря же к творчеству капитана Лебядкина проявляли неподдельный интерес А. Блок, А. Ахматова, Н. Олейников.

Однако я, кажется, слишком увлекся как любимыми героями, так и взаимоотношениями прозаиков с поэтами. Но главное-то другое, это то, что поэты, начиная писать прозу, никогда не становятся прозаиками. Ведь если Господь вложил человеку в душу музыку, он будет музыкантом, если поэзию — поэтом, если прозу... И ты, милая моя любовь Диана, никогда не станешь прозаиком. Ты будешь, если захочешь, писать отличную прозу, но это будет не проза. Это будет поэзия. Помнишь, как Гоголь назвал свои «Мертвые души»?..

 

Диана Кан: Борис, остается только пожелать русской литературе вообще и нижегородской в частности скорее набирать крылатость гоголевской птицы-тройки, чтобы нести душу русскую неостановимо по России и за ее земные пределы. А всем сотрудникам, авторам и читателям замечательного журнала-юбиляра «Арина» — крепкого здоровья и дальнейшего творческого тонуса в этом нескончаемом полёте Русского Слова во славу и на благо России!

 

 

Обновлено 28.12.2016 16:32

Просмотров: 31

НОВОГОДНЯЯ ВСТРЕЧА-2017

24 декабря в 13-00 в помещении Нижегородской областной организации СП России пройдет новогодняя встреча. Приглашаются все члены нашей организации.

Правление

Обновлено 21.12.2016 20:23

Просмотров: 36

Валерий СДОБНЯКОВ. СЛЫШАТЬ ЧЕЛОВЕКА, НЕБО И БОГА

 

Несколько слов о Евгении Юшкове

Всё-таки как может быть талантлив русский человек! Я всякий раз с тёплым чувством в сердце думаю об этом, читая ли новую книгу Евгения Николаевича Юшкова, рассматривая ли его новую картину или слушая проповедь, произнесённую в храме после праздничного богослужения. И вот пастырю, писателю и художнику исполняется 80 лет. Так хочется в эти дни сказать ему самые добрые слова.

Я открыл для себя творчество Евгения Юшкова сразу во всех ипостасях (но как бы в сокращённом, конспективном виде), когда в руки попалась первая его небольшая книжка «Моё поле». В неё были собраны и короткие дневниковые записи, и развёрнутые рассказы-воспоминания, и тексты проповедей. Иллюстрировалась книга изумительными рисунками автора. Теперь «Моё поле» библиографическая редкость – нигде эту изящную книжечку не найти. Но зато вслед первому писательскому опыту у Евгения Юшкова вышел целый ряд произведений – «Фиваида», «В той стране», «Душа моя», «Глас хвалы», «Моя родная Карповка». Итог писательскому труду был подведён большой по объёму книгой (её смело можно назвать собранием сочинений в одном томе) «Лампада моя тлеет…», вышедший в 2015 г. в нижегородском издательстве «Вертикаль. XXI век». Я был её составителем. И когда работал над текстом, то невольно оказался «погружённым в чужую жизнь», но одновременно испытал и близкие моему сердцу переживания.

Всё наше послевоенное поколение «варилось» в одном культурном, политическом, производственном, нравственном котле. И потому все одолели примерно одинаковый жизненный путь, прежде чем пришли к пониманию, что истинной ценностью человечества является чистота души. Без неё становятся ничтожными, гибельными самые передовые технологии, научные открытия, военная мощь. Все эти значительные материальные достижения, всё это внешнее благополучие без чистоты души ведёт людей к войнам, уничтожению окружающей среды, разрушению моральных устоев.

Евгений Юшков духовно возрастал на примере своего отца, которому немного пришлось поучиться в школе,  но Николай Стефанович всего достиг самообразованием и исключительной работоспособностью. «Работая две нормы, домой приходил смертельно усталый. Помню, как однажды он уснул за ужином, звякнула только ложка, выпавшая из руки. Утром снова полуголодный на работу, и так каждый день... Когда принял сан, усиленно работал над собой, бесконечно выписывая примеры из Житий для проповедей, для исповеди. Тогда книг было мало…». Известный нижегородский священник Григорий Долбунов, в разговоре с Евгением Юшковым, когда вспомнили отца, протяжно сказал: «Ну и потрудился же он…»

В семье Юшковых из шести сыновей четверо пошли по стопам отца, стали священниками. Евгений Николаевич, не младший по возрасту, последним из братьев принял священнический сан, успев до этого окончить Горьковское художественное училище, потрудиться по специальности на производстве. Но, видимо, творческое начало и священническое служение в русской душе  близки по своей духовной сути. Тут примеров, при желании, можно привести огромное количество. Потому и Евгений Юшков эти два служения своему народу совместил в своей душе естественно, органично. «Одна моя знакомая художница, – пишет Юшков, – ещё будучи молодой студенткой художественного ВУЗа, нарисовала картину, как прекрасный юноша, лежащий на земле, её – Землю – слушает… Задача учителя – научить детей слушать окружающую природу, слушать человека, слушать Небо и Бога».

К этим словам я бы добавил только одно: задача всякого творца (писателя, поэта, художника…) заключается в том же – пробуждать в душах людей сострадание, не давать потухнуть в них чувству любви. Именно за честность такого своего труда он, художник, в итоге и ответит перед Всевышним. Пожелаем же священнику, художнику и писателю Евгению Николаевичу Юшкову «долгая и благая лета»!

Журнал «Столица Нижний» № 12, 2016 г.

 

Обновлено 09.12.2016 23:34

Просмотров: 34

Наша хроника. «Вертикаль. ХХI век». Осень. № 50

 

29 ноября 2016 г. в помещении Нижегородской областной организации Союза писателей России состоялось очередное заседание Общественной топонимической комиссии. Повестка дня: Утверждение списка № 2 исторических названий улиц, площадей, переулков, съездов Нижнего Новгорода. О повторном обращение в администрацию и Думу г. Нижнего Новгорода по вопросу о переименовании (возвращении исторического названия) площади Лядова. О переименовании улицы Пискунова. О делегировании членов Топонимической комиссии в состав Топонимической комиссии при департаменте культуры города и в состав Комиссии по переименованиям при администрации г. Н. Новгорода. В заседании приняли участие В.В. Сдобняков (председатель комиссии), В.А. Смирнов (секретарь), С.В. Устинкин, М.И. Рубцов, С.С. Скатов.

 

25 ноября 2016 г. В «Арсенале» (Волго-Вятском филиале Государственного центра современного искусства) министерство информационных технологий и средств массовой информации Нижегородской области провело круглый стол, на тему «Издательские стандарты и нормативы», в котором приняли участие гости из Москвы – вице-президент АСКИ О.В. Филимонов, представитель Российской книжной палаты Г.П. Калинина, а также нижегородские издатели В.В. Сдобняков («Вертикаль. ХХI век»), Н.Я. Николаев («Литера»),  О.И. Наумова («Кварц»), Я.И. Гройсман («Деком») и др.

 

20 ноября 2016 г. г. Саров. В Доме ученых состоялся творческий вечер «Семь цветов радуги», посвящённый 55-летию создания литературного объединения «Радуга». Поэты, участники объединения, прочитали свои стихи. На большом экране демонстрировались фотографии и видеозаписи с участием тех, кого уже нет с нами. Обратился к собравшимся и Геннадий Емкин. Сам он не мог быть на торжестве, но и с экрана слова поэта звучали проникновенно. Подготовлен вечер Г.С. Сывороткиной и прозаиком Еленой Кашевой. Гости вечера: Председатель Нижегородской областной организации СП России Валерий Сдобняков (вручил Почетную грамоту организации), писатель из Екатеринбурга Екатерина Наговицына.

 

12 ноября 2016 г. Литературный музей. Работа Круглого стола «Максим Горький в ХХI веке: проблемы и перспективы». Выступили представители музеев писателя в Нижнем Новгороде (Л.Ю. Моторина, А.М. Лебедева, Е.Г. Агафонова, Т.А. Шухарева), Арзамасе (Т.В. Казнина), Казани (М.Ф. Гаврилова), научный сотрудник Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН В.П. Вольнова, доктора филологических наук В.Т. Захарова и М.Г. Уртминцева, председатель Нижегородской областной писательской организации В.В. Сдобняков и др. По итогом работы круглого стола была принята резолюция.

 

6 ноября 2016 г. На имя В.В. Сдобнякова поступили поздравления с Днём народного единства от Губернатора Нижегородской области В.П. Шанцева и Председателя Законодательного Собрания Нижегородской области Е.В. Лебедева.

 

5 ноября 2016 г. C Днём народного единства Председателя Нижегородской областной организации СП России В.В. Сдобнякова поздравили Глава Нижнего Новгорода И.Н. Карнилин и Глава администрации города С.В. Белов.

 

3 ноября 2016 г. В Московском культурном центре Людмилы Рюминой прошло торжественное собрание, посвящённое 25-летию создания Нижегородского землячества в столице, на которое был приглашен председатель Нижегородской областной организации Союза писателей России В.В. Сдобняков. Гостям вручили книгу, рассказывающую об истории землячества (среди авторов В.А. Карпочев, В.В. Сдобняков, А.С. Федоров, В.Н. Такое, А.И. Новиков), перед ними выступили молодые самодеятельные и профессиональные артисты, принявшие участие в 16-й акции «Алтарь Отечества».

 

1 ноября 2016 г. Москва. В залахРоссийской академии художеств открылась выставка живописи и графики заслуженного художника России, академика Российской академии художеств Виктора Калинина, приуроченная к его 70-летию. Виктора Григорьевича с этим событием поздравили и присутствующие на торжестве писатели Валерий Сдобняков, Николай Офитов, Алексей Лосяков.

 

1 ноября 2016 г. В Зале церковных Соборов Храма Христа Спасителя прошло пленарное заседание ХХ Всемирного Русского Народного Собора по теме «Россия и запад: диалог народов в поисках ответов на цивилизационные вызовы». С основным докладом выступил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В прениях приняли участие. Г.А. Зюганов, В.В. Жириновский, другие политики и общественные деятели. От Нижегородской областной писательской организации в пленарном заседании приняли участие В.В. Сдобняков и А.В. Лосяков.

 

20 октября 2016 г. В Нижегородской областной организации СП России прошло очередное заседание Нижегородского отделения Русского собрания, на котором выступили В.В. Сдобняков, С.В. Скатов, О.А. Колобов, Г.В. Кузенков, М.И. Рубцов, Ю.Н. Покровский, Н.М.  Лапшин, В.И. Занога.

 

22 сентября 2016 г. Комитет Законодательного Собрания по информационной политике, регламенту и вопросам развития институтов гражданского общества в рамках работы Молодёжного парламента провёл заседание круглого стола на тему: «О развитии бизнес-идей в современных условиях». На заседание, как член постоянно действующей рабочей группы по совершенствованию законодательства о некоммерческих организациях при Законодательном Собрании Нижегородской области, был приглашён В.В. Сдобняков.

 

21 сентября 2016 г. Прошло заседание рабочей группыИздательского совета Нижегородской области, на котором были рассмотрены вопросы «поддержки изданиям краеведческой направленности», и ряд других. Своё мнение по обсуждаемым темам высказали члены совета В.В. Сдобняков, Г.П. Рябов, Н.Я. Николаев, О.И. Наумова.

 

20 сентября 2016 г. В Водной академии прошло представление книги Андрея и Дмитрия Альпидовских «Волжские рассказы», выпущенной в 2016 году издательством«Вертикаль.ХХI век». Говоря о подготовке к печати этих воспоминаний, Валерий Сдобняков особенно отметил, что «это удивительные свидетельства, увы, ушедшей уже жизни речников-волгарей, и оттого их ценность, несомненно, велика». Выступили также ветераны Волжского объединённого речного пароходства.

 

15 сентября 2016 г. Музей-квартира А.М. Горького отметил юбилей. В.В. Сдобняков поздравил коллег от писательского сообщества и редакции журнала «Вертикаль.ХХI век». В переданном адресе говориться: «Дорогие друзья! Позвольте от всех нижегородских писателей поздравить Государственный музей А.М. Горького с замечательной датой – 45-летием с момента его создания. Во все времена двери вашего музея были для нас открыты. Продолжая традиции великого русского писателя, вы стали во многом центром культурной жизни Нижнего Новгорода. От всего сердца желаем успехов в вашей деятельности. Верим, что у музея, как и у всей русской культуры, впереди много светлых, добрых дел!».

 

8 сентября 2016 г. На «Радио России» в прямом эфире прошла передача «Литературный клуб». В гостях у ведущей Татьяны Михайловой был председатель Нижегородской областной писательской организации Валерий Сдобняков.

 

В 2016 г. в издательстве «Вертикаль. ХХI век» вышли книги: Анатолий Пафнутьев. Гимн любви А.С. Пушкина; Полина Тарабрина. Рассвет. Стихи;

Публикации наших авторов:

Валерий Сдобняков:

Хранитель свитка времени. Газета «День литературы» (Москва), № 8 (238), 2016 г.

Нижегородский романист. Журнал «Столица Нижний», № 10 (43), 2016 г.

Блаженнее давать, нежели принимать. 2004 год. Журнал «Истоки» (Красноярск), № 26, 2016 г.

Объединяла русская боль.Беседа с Александром Казинцевым. Журнал «Истоки» (Красноярск), № 26, 2016 г.

Нравоучительные и полемические сочинения преподобного Максима Грека. Журнал «Истоки» (Красноярск), № 26, 2016 г.

Испив из чаши горькой… 2002 год. (Из дневника писателя).  Альманах «Под часами» (Смоленск), № 15, книга 2, 2016 г.

Патриарх нижегородского литературоведения. Журнал «Столица Нижний», № 11 (44), 2016 г.

Сохраняя традиции. Книга-альбом «25-лет Нижегородскому землячеству в столице», 2016 г.

Литература – это свобода. Газета «День литературы» (Москва), № 11 (241), 2016 г.

Слышать человека, Небо и Бога. Журнал «Столица Нижний», № 12 (45), 2016 г.

 

Обновлено 30.11.2016 19:27

Просмотров: 47

С РЕШКИ НА ОРЛА или ВОЙНА И МИР

 

Беседа редактора журнала «Вертикаль. XXI век», прозаика Валерия Сдобнякова с поэтом Борисом Лукиным, главным редактором и составителем десятитомной антологии поэзии о Великой Отечественной войне.

 

ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв. Идея Дмитрия Мизгулина. Главный редактор, редактор-составитель Борис Лукин. Редактор-составитель Юрий Перминов. В десяти книгах. Кн. I–V (авторы до 1927 г.р.). – Тюмень: Тюменский издательский дом, 2015 – 2016.

 

Вышла антология «Война и Мир». Вы ее составитель. Проделан огромный труд. Но почему именно вас волнует эта тема? Может быть, это отголоски, далёкого теперь уже, детства, что глубоко сидят в каждом из нас? Может быть, это связано с чувствами, перешедшими «по наследству» от родных и близких? Я вспоминаю свое канавинское детство на Нижегородской ярмарке. Помню и инвалидов безногих, что передвигались по городу на деревянных колясках-платформах с подшипниками вместо колес, и ветеранов с наградами на пиджаках, и то, как мы, мальчишки играли медалями «За отвагу» в чеканку. Удобными металлическими кругляшами ловко получалось, ударяя ими в край монеты переворачивать те с решки на орла. Как ни странно, но именно этими бытовыми деталями въелись в мою душу, память о Великой войне.

 

– Ваше поколение старше! Вы уже готовились в первый класс, когда я только родился. Для человеческой жизни в молодости – это целая вечность. Потому много послевоенных картинок принадлежит именно вашему поколению. Я один из немногих в своем поколении видел награды папы на праздничном пиджаке. У моих ровесников были только воспоминания дедушек и бабушек о войне. Например, у товарища воевал дед-врач. Дома у него было много трофеев, привезенных дедом из Германии и Японии после Победы: ценные вещи, книги и даже оружие… Мы отливали из свинца пистолет Вальтер по слепку с настоящего. Потом красили его в черный цвет. Может быть, обилие немецких вещей сделала моего приятеля поклонником их техники и культуры, я же был и остаюсь обычным советским человеком – играл во дворе я всегда за Красных.

Я – поздний ребенок. Папа – ровесник революции. Мама родилась в середине двадцатых годов, поэтому всю войну проработала в Коврове на военном заводе. И почти десять лет лечилась от странной аллергии на холод, – зимой у неё часто начиналась кожная болезнь на руках. Военные зимы были слишком холодные, а работали много.

Помню слова родителей о том, что еще младенцем я поломал и папины награды, и мамину иконку. Игрушек не было. А медали были красивые. Уже взрослым пришлось ремонтировать их. «За отвагу» среди них тоже была.

Папина война – я ее ощущал именно так – никогда не отпускала меня. Помню, как лет 12-ти читал ему вслух «Василия Теркина». Это были мои первые шаги в сторону поэзии. Он не перебивал. Я читал и читал, до дрожи не только в голосе, но и во всём теле. Это возбуждение настигает меня и теперь, когда я пишу стихи.

О моем собственном отношении к войне я почти ничего не смог написать. Несколько стихотворений родились уже после смерти папы. А он прожил больше 80. Увидел и понянчил внука Ивана – своего тезку.

Стихи пришли как самопознание: «Нашим старым отцам было в радость, что мы молодые,// что ровесников наших отцы им годятся в сыны.// Каждый год нашей жизни для них, как листы наградные:// за отвагу, за храбрость, за веру в бессмертье страны…»

А еще и о нём и обо мне – единых нас: «Чтобы всё это начать говорить,// прежде нужно было сына родить…»

В этом стихотворении я словно прожил войну и долгие послевоенные годы одиночества до встречи моих родителей, прожил вместе с ними.

И когда мне предложили работать над антологией поэзии о Великой Отечественной войне, я согласился не сразу. Понимание ответственности и огромности задачи не позволяло согласиться не прочувствовав, не осознав – что меня ожидает. Поэт Дмитрий Мизгулин предлагал проект от имени своего Литературного фонда «Дорога Жизни», президентом которого он является. Лишь к лету 2013 было принято решение о начале работы над десятитомником. А к осени мы пригласили к сотрудничеству Юрия Перминова – омского поэта и редактора прекрасных антологий, в частности: «Стихи о матери». В это время он составлял книги о сибиряках, защитниках Сталинграда. Он и подключился для работы с авторами по Дальнему Востоку и Сибири. Мои контакты в этом регионе до сих пор не настолько обширны.

Поэтому на форзаце каждого тома есть обращение к читателям от имени трех поэтов – задумавших, работавших, воплотивших.

 

Но ведь не просто так вам поступило предложение составить столь огромную антологию. До этого у вас выходили и собственные поэтические сборники, но был и опыт совместного издания сразу пяти поэтов «под одной обложкой», издателем которого тоже были вы. Из этого опыта, из желания служить общему делу, русской литературе родилась, как я понимаю, идея издания литературного журнала (которой не суждено было воплотиться в жизнь), и только потом настала очередь антологии «Наше время» пять томов вышло за прошедшие годы. Этот литературный проект имел заслуженное признание по всей стране.

 

– Конечно, опыт работы над собственными книгами был важен. Я не издавал избранное, а всегда делал книги, рождаемые темой. Для книги даже названия не подбирались, а рождались во время написания стихов! Так было, например, с «Долготой времени». А «Поединок» получил своё имя за гражданскую тематику, но в первую очередь – от названия известной гравюры С. Харламова, фрагмент её стал суперобложкой. «LеLь» – книга любовной лирики – несколько лет не мог воплотиться… Не было названия. А когда появилось, то не получалось сделать единое тело. Но в итоге произошло разделение на две части: «Книгу страсти» и «Книгу даров». А художник из Екатеринбурга, Юлия Колинько, отлила ее в неповторимой форме, как отливают в опоках колокола или сложной формы ключи.

Но читатели сегодня мало обращают внимания на авторские искания. Культура книги ушла в прошлое, к сожалению. Даже коллеги-поэты невнимательны. Делая перевод первого стихотворения в книге «Долгота времени» переводчики не замечали, что это акростих. Кстати, почти все мои книги открываются акростихами.

Антология современной литературы России «Наше время» родилась иначе. Во время работы в «Литературной газете» я понял, насколько писатели разобщены. Когда эта разобщенность возникает у людей разных поколений, к этому относишься с пониманием. Тут могут быть различные преграды: разница образования, интересов, жизненного опыта, в конце концов – возрастная.

Но когда писатели моего поколения оказались мало знакомы с творчеством друг друга, это необъяснимо. Потому приводило и приводит до сих пор к нарушению литературного процесса, творческого обмена, соревновательного фактора, без которого не может быть никакого развития. Это не спортивный азарт, а – творческий. В нем всегда лишь один победитель – Литература.

И может быть, идея организации такого творческого соревнования сподвигла меня к изданию произведений писателей одного поколения, показав их творчество во всех жанрах: поэзия, проза, драматургия, дневники, очерки…

Столичных жителей в антологии треть. Большинство живет и работает по всей России. Это стало одной из важнейших побед Нашего проекта.

А потом нам удалось поездить с презентациями по городам, где живут писатели, и вместе с авторами встречаться с читателями, филологами, прессой. В одной из поездок – а это была неделя на Алтае – вы тоже приняли участие. Первый том издавался в вашем издательстве «Вертикаль. ХХI век».

А вообще мне свойственно браться за невыполнимые задачи. Если всем кажется, что это невыполнимо, то я понимаю – это специально для меня. Особенно, если это и мне нужно.

И когда возникло предложение «Войны и Мира», а я сразу понял, что название должно быть именно таким, и не может быть никаким другим, было понятно, что проект неисполним. Хотя первоначально задумывалось всего пять томов. И могло показаться – возьмись и перепечатай старое, немного дополнив сверстниками, например, опираясь на опыт «Нашего времени».

Но это, и правда, оказалось почти невыполнимо. Потому что еще никто не выполнял такого отбора. Когда все поколения русской литературы объединяются темой Великой Отечественной войны. И стихи у авторов надо еще поискать, перебрав уйму книг, а их при этом надо разыскать в библиотеках, у наследников, у друзей, у коллег-поэтов. Сколько писем написать и звонков совершить пришлось. В процессе оказалось, что мы мало кого знаем из высказавшихся на эту тему в разное время. А откликались стихами поэты с самого начала войны. Именно дата Начала войны и стала отправной в антологии – стихов довоенного времени в ней нет. И когда я говорю – мы почти никого не знаем, то это правда.

На слуху 20-30-50 имен. У самых продвинутых, как А.А. Парпара – сотня. Мне скажут – это лучшее. Теперь я могу сказать точно – лучшего куда больше. В антологиях советской поры и недавнего времени – сотня, в числе которых те же имена, разбавленные по каким-то своим, избранным в данный момент принципам: политическому, национальному, вкусовому...

У меня был лишь один принцип – дать трибуну всем им, особенно тем, которые прожили свою талантливую жизнь вдалеке от столичной «общественной столовой». И это чаще всего помешало им быть включаемыми в столичные собрания.

Хотя у себя дома они были очень известны. О многих из них есть музейные экспозиции в библиотеках, школах, университетах на родине. Как говорят в столице – в каком-нибудь захолустье. Но как ни странно, большинство «известных» нам столичных имён давно забыты неблагодарными столичными жителями, хотя они заслужили памяти в поколениях. Опять же вспоминают единичные спорные чаще всего экземпляры. Вспомните хотя бы скандал в Нижнем Новгороде по поводу установки памятника поэту А. Мариенгофа, автору «Романа без вранья». Кстати, у него тоже были стихи и поэмы о войне, пока найти их мне не удалось.

Лучше бы побеспокоились о возвращении памятника М. Горькому на площадь у Белорусского вокзала. Даже «Литературная газета», обещавшая следить за возвращением памятника, уже забыла свои обещания по какой-то причине. А трамваи возвращают… но без памятника.

Большинство «провинциалов» любимы земляками до сих пор.

Эти авторы достойны быть услышаны уже за то, что они смогли талантливо сказать о Великой Отечественной, о страданиях на войне и в тылу, о страшных поражениях и великой Победе.

Вот сейчас пришла мысль: было бы уникальным, если бы кто-то решился и собрал стихи о Великих стройках той удивительной по свершениям страны СССР, которой никогда не было на земле до того, и, судя по всему, никогда не будет в будущем.

 

Антология стихов «Война и Мир» огромный проект. Немыслимо представить, чтобы такой объем работы мог осилить один человек. Кто-то работал вместе с вами?

– Почти вся страна помогала. Точнее, многие из тех, к кому мы обращался за помощью. Это и работники библиотек, которым названы именем поэтов, авторов антологии. И наследники, и живые еще ученики поэтов, и краеведы, и архивные работники… Я не смог бы сделать очень многое в этих пяти томах, если бы не технический редактор и корректор Виктория Денисова. Сегодня институт технического редактирования почти не существует. А она не только вычитывала, она проверяла по первоисточникам, искала повторы, случайные ошибки и делала многое-многое, что остается для читателей всегда за занавесом. Виктория нашла и показала мне несколько случаев плагиата, возникшего из-за «забывчивости» нашей, когда стихи прежде известных авторов сегодня печатают под своими именами наглые «соавторы».

Значит, это воистину коллективный труд, поддержанный многими любителями русской поэзии? Поддержанный, потому что люди осознали его значимость для страны. Но неужели удалось полностью избежать сопротивления «творческой среды»? Я пятнадцать лет издаю журнал «Вертикаль. ХХI век» и знаю, насколько эта среда ревнива к чужому труду. Такбыли ли такие, кто отказал в помощи? Если да, то, как они объясняли причину своего нежелания участвовать в реализации проекта «Война и Мир»?

– Самое неприятное, что не помогали те, кто должен были делать это по направлению своей основной деятельности: союзы писателей, издательства, выпускавшие по этой тематике сборники, журналы, газеты… Организованной помощи, не было. Не один центральный сайт союза писателей так и не опубликовал наше обращение к писателям. Это прискорбно.

 

Не соглашусь с таким утверждением. На сайте Нижегородской областной организации Союза писателей России это обращение было размещено. Более того, поэт Ирина Дементьева прислала вам для «Войны и Мира» стихи своей матери, известной нижегородской поэтессы Лигии Лопуховой и супруга Сергея Карасева. Они уже ушли из жизни, но Ирина, сохраняя их память, отобрала нужные произведения для антологии. Да и я тоже отобрал необходимые поэтические сборники, передал их вам.

 

– Таких примеров помощи СП немного. К тому же я говорил о столичных, «головных» отделениях. Региональные, как раз, откликнулись с открытой душой. Присылали изданные в этих городах сборники к различным годовщинам Победы, собирали по наследникам стихи, искали фотографии. Очень большую помощь оказали Брянская, Смоленская, Краснодарская, Екатеринбургская писательские организации. А вот Питер как всегда был в стороне. Самоблокада у них что ли?

Низкий поклон вдове Брянского поэта Николая Ивановича Поснова – Тамаре Ивановне, она прислала не только стихи своего мужа, что вполне логично, а собрала стихи нескольких десятков брянских, смоленских, тульских авторов различных поколений. Благодарен я и наследникам П. Антокольского, М. Исаковского, А. Межирова, Н. Рыленкова, А. Твардовского, О. Шестинского… и многих других, кто откликнулся на мои письма, хотя порой контакт непросто складывался. И вам спасибо, что не оставили мою просьбу без ответа, подобрали книги, которых я сам бы найти не смог. Вот жаль, что архива СП СССР не сохранилось, и мы не смогли разыскать данные некоторых авторов. Вина нас всех, особенно тех, кто захватил власть в писательских союзах совсем не для заботы о них. Позор им – не желающим помнить предшественников, а помнящих лишь тех, кто им выгоден по той или иной причине.

Поэтому ситуация с «Войной и Миром» повторила историю с выходом антологии «Наше время». На обсуждении ее первых томов в Литературном институте, который тоже участвовал в издании, один из преподавателей, он же критик и активный сотрудник одного из СП заявил: мол, ужасно, что подобные глобальные проекты берутся делать, не пригласив в редколлегию именитых председателей СП или критиков.

Тут я понял, что сегодня дождаться государственного подхода и ответственности практически невозможно. Везде зависть и корысть. А с другой стороны – почему прежде поэты и прозаики составляли подобные антологии, а наше поколение заранее признано людьми ущербными, неспособными выразить своё собственное мнение и взгляд на литературный процесс прошлых десятилетий? И это говорят и думают о нас именно нежелающие ничего делать для кого-либо другого, кроме себя любимых.

 

Увы, это больная тема – творческий и человеческий эгоизм. Однако вы сказали, что проект десятитомный. Сейчас выходят пять томов. Что собрано в этих пяти книгах? И что нас ожидает в оставшихся, еще не ушедших в производство?

– Антология построена по возрастному принципу: отцы, дети и внуки.

Важно, что в антологии не только стихи, но биографии и фотографии почти всех авторов. А это сделано впервые в таком объеме.

«Война и Мир» не только охватывает собой весь XX век, но и заглянула даже в XXI. Великая Отечественная до сих пор живет в сердцах и памяти детей и внуков ветеранов. Поэтому самым сложным было в самом начале оценить объем нашей работы. Как делить поэтов по поколениям? Уже составляя подборки, стало ясно, что Отцами мы будем называть две группы авторов: до 1927 г.р. и с 1927 по 1945 г.р. – те, кто, так или иначе, пережил войну. Оказалось, что родившихся до 1927 г. около 1100 человек.

Важно было не разделять авторов по политическим пристрастиям. Если в годы войны и после были настоящие стихи про партбилет, то почему эти произведения должны быть забыты? Хотя бы потому, что почти ни одно собрание не обходится до сих пор без стихов А. Межирова «Коммунисты, вперед!». Мало ли какие еще политические или иные взгляды будут у будущих поколений. Они в любом случае должны видеть истинную картину русской литературы того периода.

А еще было важно показать многонациональный состав той страны, которая победила; многонациональный состав поэтов, прошедших войну и рассказавших о ней.

В следующих томах мы покажем творчество поэтов последующих поколений: с 1946 по 1970 год рождения.

 

Откуда взялось такое название антологии? Почему «Война» понятно. Но почему «Мир»? И потом – уж очень явная перекличка с названием великого романа Льва Николаевича Толстого.

– В ней три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней, собрано и представлено столь широко и полно.

Собрать под одной обложкой, чтобы живущие в мирное время современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма.

Именно последние пять томов должны стать особенно неожиданными. Хотя задача удивить нами не ставилась. Никогда никто не исследовал и не собирал стихи авторов нашего поколения. Все разрознено, словно снежинки в метель над Россией. И нам придется эти снежинки систематизировать.

Во второй половине антологии авторы, которые не видели войну, они дети Мира. Великого Мира! И страшного Мира. Все это хочется показать!

Я бы очень хотел, чтобы этим проектом в дальнейшем занимались институты и академии. Как говорится: это государство образующая задача. Может быть, вровень со строительством Днепрогэса! Поэтому взяться за нее должна вся страна! На памяти о Победе в будущих поколениях нельзя экономить налоги и доходы.

Яхты утонут, особняки разрушатся, «звезды» потухнут – поэзия вечна!

Простите за пафос. Но тут он уместен.

 

К такой антологии, к такому собранию стихов, где составителями поставлена перед собой задача раскрытия столь глобальной темы, явно напрашивается весомое, академического плана, предисловие, подписанное  чьим-нибудь известным именем. Но его в книге нет. Почему?

– К сожалению, мы не смогли определиться с выбором ни одного из ныне живущих известных писателей, литературоведов, политиков. Особенно жаль, что недавно мы потеряли, может быть, последнего из живших рядом знатока поэзии той поры – Андрея Туркова. Он болел в последний годы, а был бы самым идеальным «предисловщиком». Хотя это слово тут не совсем к нему подходит, конечно.

Тем более неуместным было бы «гениальное» слово какого-нибудь писательского функционера.

Мы решили не обособлять антологию каким-либо человеком. Почти за каждым стоит своя жизненная история, некое литературное или политическое движение, а значит, вкусовщина, пресловутый человеческий фактор.

И поняли еще, что предисловие к ней написано самой историей СССР. Каждый живший и живущий мог бы поставить своё имя в списке редколлегии.

 

Удалось ли вам, при составлении антологии избежать личных пристрастий в отборе тех или иных стихов? Какие авторы из «Войны и Мира» наиболее интересны именно вам? Случились ли лично для вас неожиданные открытия, когда прочитывали такой огромный объем стихов? И готовы ли вы к упрекам, которые, увы, неизбежно «обрушаться на вашу голову»? Ведь у нас помогать, особенно в общественном деле (каким бы важным оно не было), никто не торопится, но зато недоброжелательно поругать – тут хлебом не корми…

– О своих «открытиях» я написал в послесловие к первым пяти томам. Оно называется «Между будущим и прошлым – вечность памяти…», оно опубликовано в пятом томе.

Вот небольшая цитата оттуда: «Нельзя не сказать о том, что принесло нам большую радость в работе. Оказалось, что несколько десятков поэтов-ветеранов живы и теперь, многие из них еще работают: пишут, издают книги, встречаются с читателями. И живут они по всей России: в Балтийске, Благовещенске, Брянске, Санкт-Петербурге, Москве и городах Московской области, Оренбурге, Рязани, в Свердловской области, в Смоленске, Твери, Туле…

Нам бы очень хотелось, чтобы стихи о Великой Отечественной войне разбудили самосознание каждого ныне живущего, как когда-то война объединила массы городского и сельского населения в поколение, которое назвали военным. Война поставила каждого пережившего ее человека, не только поэта, в новое соотношение с историей и народом. Исключив из антологии того или другого автора, мы бы изъяли неповторимый мемуарный образ Великой Отечественной войны».

Именно знание, что рядом с тобой еще есть эти удивительные люди, о которых вспоминают чаще всего только 9 мая, заставляет иначе организовывать мне свою жизнь. Ответственнее что ли…

 

А ведь попыток собрать нечто похожее было немало и до вас! Конечно, не в столь грандиозном масштабе, но всё-таки… Вы можете сформулировать главное отличие ваших книг от тех, которые издавались раньше? В чем заключается главная отличительная идея именно «Войны и Мира»?

– Так и есть. Работая над Антологией, я с большим удовольствием познакомился с нескольким десятком отдельных сборников и многотомников. Но все они были по-своему ограничены. Одни собирали знаменитостей. Другие – региональных авторов. Третьи и четвертые – по партийному или антипартийному принципу. Были книги, посвященные: победам в крупных сражениях, битвам за города, собрания поэм, сборники с произведениями об отдельных героях.

Мы сразу выбрали совсем иной принцип: собрать воедино три поколения русской поэзии… Мы условно назвали авторов отцами, детьми и внуками. Впервые их творчество собрано и представлено столь широко и полно, объединенное общей темой – Великой Отечественной войны и памяти о ней. Хотя правильнее будет сказать – темой войны и мира. Неразрывное единство этих противоположностей пытались осмыслить поэты, а мы – собрать под одной обложкой, чтобы современники и потомки никогда не забывали опыт своих героических, многострадальных предков, защитивших не только нас, живущих сегодня в России, но и все человечество от фашизма. Хотя сегодня этот факт многими странами начинает оспариваться.

 

Мы все время говорим о печатных изданиях. Но сегодня век Интернета. Думаю, вы в своей работе пользовались услугами глобальной сети. Насколько это вам помогло?

– Во-первых, оказалось, что в Интернете много полезных сайтов. И каждый по-своему интересен. Например, несколько сайтов о местах захоронений известных людей. Есть специфические еврейские справочники. Жаль, что подробных и полных, подобных этим, нет больше ни у одного народа России. А еще есть сайты, которые делают подвижники, где публикуются стихи многих сотен авторов, чьи произведения они берут из различных книг, сборников, альманахов, журналов, газет. Это огромная работа. Важная работа…

Есть замечательный клуб авторской(!) песни, он издает свою антологию. Но у них, как не удивительно, основной акцент не на бардах. В неё включено много произведений авторов и нашей антологии, а главное они не забывают про биографии и фотографии, которые не так просто сегодня найти.

Надо с благодарностью отметить, что Министерство обороны РФ начало публикацию документов о фронтовиках на сайтах «Память народа» и «Подвиг народа». Там можно узнать очень многое о тех далеких событиях. Эта информация помогла и мне. Я нашел неизвестные боевые документы об отце. Но даже там нет очень многого.

 

Мне, как редактору журнала и издателю, довольно часто приходится слышать одну и ту же реплику: «Да кто сейчас читает книги! Все необходимое есть в социальных сетях». Однако вы пошли путем издания именно «бумажного варианта книг». Почему? И как вы считаете, каким тиражом должны издаваться подобные антологии?

– Эти книги должны быть в библиотеке каждого учебного учреждения. Чтобы внуки победителей могли изучать не только стихи нескольких десятков широко известных авторов, но и своих земляков. Если учесть, что произведения почти 1100 авторов включены в начальные пять томов, понятно, что родились или жили они почти в каждом крае, области, республике страны. Сейчас много занимаются краеведением. Так в нашем Рузском районе жил поэт Юрий Мельников (1922-1996). Юрий Иосифович Мельников родился в д. Варварино Рузского р-на Московской области. Добровольцем ушел на фронт. Освобождал от фашистских захватчиков пос. Пушкинские Горы и с. Михайловское, штурмовал Кенигсберг, о чем остались следы в его стихах. Участвовал в Параде Победы. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького. Я не смог сам найти точных биографических данных. А школьники на краеведческой конференции в Рузе сообщили в своём докладе много полезного.

Кстати, стихотворение прекрасного поэта ружанина Юрия Мельникова, посвященное Зое Космодемьянской оказалось «неожиданной» для земляков находкой. Оно завершается такой строфой:

Стареют даже звезды млечные, 

И сходит молодость на нет,

А ей с войны на веки вечные

Достались восемнадцать лет.

 

Борис Иванович, я задам вам вопрос, предваряя множество подобных вопросов, которые вам неизбежно придется услышать почему те или иные авторы не попали в антологию?

– В книги включены стихи, посвященные Великой Отечественной войне! Т.е. отбирались произведения, написанные с 22 июня 1941 года. Очень много стихов, бывшие и остающиеся на слуху, написаны были по следам Финской зимней войны, Халхин-Гола, Испании и даже начала Второй Мировой.

Пришлось очень внимательно искать даты. Некоторые произведения изымались уже из верстки. Но я уверен, что какие-то «ошибки» все равно остались. Пусть читатели и филологи не будет слишком строги к нам. А просто подскажет места возможных ошибок.

 

Вы уже задумывались над тем, как современный читатель может воспринять эту антологию? Мне кажется, что при завершении работы, такой вопрос перед вами непременно должен был встать.

– Семья моя, помогавшая мне в работе, и плакала, и гордилась прочитанным, сами читали, друзьям рассылали, особо понравившиеся им стихи. А на день Победы собрал я московских поэтов на поэтические чтения. Они почитали свои стихи, а я читал стихи из Антологии «Война и Мир». Читал стихи еще живых поэтов. А ведь это воевавшие всё люди. Почти сорок человек живут в разных городах нашей страны, несколько человек за границей. И не просто живут, а пишут и издают новые книги.

 

Давайте обратимся к конкретным «административным» вопросам. И самый первый (он же и самый важный) как будет распространяться антология? Где читатели смогут познакомиться с ее содержанием? А, может быть, уже есть те, кто с ней познакомился, есть какие-то отклики?

– В выходных данных указано: издание некоммерческое. Бездоходное! Продаже не подлежит! Может быть, впервые за историю существования подобных изданий! Т.е. распространяется бесплатно. Жаль только, что тираж ее для России (не говоря уже о необъятной территории бывшего СССР) слишком мал. Надеюсь, что после выхода Антологии и положительной прессы, государство обратит внимание на непреходящее значение этого издания.

Один из прочитавших наше обращение к авторам прислал хамское письмо, назвав нас хапугами, присваивающими чужой труд.

Правда, потом оказалось, что данный эмоциональный «автор» случайно попал в круг рассылки. И не являлся даже потенциальным автором.

Я надеюсь, что Фонд «Дорога Жизни» сделает так, чтобы каждый участник или наследник сможет получить свой авторский экземпляр с подборкой стихов.

Вообще, у нас получилось житие поколения, пережившего (и не пережившего) войну. Авторы были не только на фронте, но и в тылу. Подвиг многих из них, даже почти всех, стал отправной точкой для написания ими стихов, в которых, этого самого подвига, мы и не увидим. Они не кричали о себе – вот мол, какой я великий и необычный – они просто рассказывали о том страшном, грандиозном, величественном подвиге народа, о котором только и стоило рассказывать.

Рядом с моей деревней Архангельское, Рузского района Московской области знаменитое Петрищево, в котором музей Зои Космодемьянской. Вот директору этого музея и отправлял я стихи о героической девушке, многие произведения прежде им были неизвестны. Как-то не принято было прежде среди поэтов рассылать свои стихи по музеям, а, судя по всему, очень даже надо.

Например, в пятом томе будет дополнение к переводу знаменитой поэмы Назыма Хикмета. В переводе Маргариты Алигер поэма известна в урезанном виде. А нового перевода так никто и не сделал до сих пор. Есть только переведенный заново финал поэмы. А произведение великолепное. У него удивительная история. Оно так сказать «дитя» тюрьмы. Хикмет вложил в неё всю боль узника, готовившегося к смерти. Как и сама русская героиня – юная комсомолка.

Мне ничего неизвестно об авторе перевода последней строфы. Только имя – А. Смоляр. Я надеюсь, что кто-нибудь из читателей подскажет, кто он и откуда.

А вот как звучит в его исполнении финал поэмы:

И видели люди, и видел Бог,
как оно над землей взлетело,
как весть о победе грядущей,
как символ бессмертия, как

бессилие силы гнетущей,
что все в этом мире не так
во все времена,
как должно быть,
не только должно быть, увы,
а истинно, хоть и не знает

никто, что есть истина. «Мама!
Ты не ходи дальше, мама.
Здесь и простимся навек…»

…Sapiens ли человек?

 

Поэма эта вошла в созданную Хикметом грандиозную стихотворную эпопею – «Человеческая панорама», поэт называл ее «Поэтической историей XX века». Наша антология сродни его работе по задачам!

Действие эпопеи происходит на всех материках земного шара. В ней тысяча героев, шестьдесят шесть тысяч стихотворных строк. Когда-то большая часть ее долго лежала спрятанная в земле, сокрытая от «всевидящего ока» полиции... А теперь ее «прячет» от цивилизации людское нелюбопытство и душевно-сердечная слепота потребителя бытового достатка.

Если Антология «Война и Мир» останется в этом минимальном количестве, то это будет равняться забвению и замалчиванию.

А тут самое время вспомнить ваши слова в самом начале нашего разговора про ветеранов с наградами на пиджаках, и про мальчишек играющих медалями «За отвагу» своих отцов в чеканку.

И теперь мне кажется, что эта работа для меня, похожа на вашу игру «этими металлическими кругляшами», которые переворачивались с решки на орла. Слишком важны они мне. И всем современникам теперь тоже должны быть важны эти «кругляшки» «За отвагу», перевернувшиеся «с решки на орла» в колоннах «Бессмертного полка»!

 

– В завершении нашей беседы не могу не спросить о своих земляках-нижегородцах. Кто из поэтов земли Кузьмы Минина и Серафима Саровского представлен на страницах антологии? Ощущается ли в их произведениях особый нижегородский колорит?

Нижегородская земля богата талантами. Ну, как же нижегородские поэты могли быть забыты. Перечислить всех здесь я не смогу. В первых томах представлены произведения наших с вами земляков: В.М. Автономова, Г.В. Бедняева, С.Е. Вечканова, Н.И. Глазкова, В.И. Замышевского, А.И. Люкина, И.Т. Мишенина, А.В. Печальнова, М.И. Пиголкина, Б.И. Пильника, А.И. Плотникова, В.В.Половинкина, И.А. Симаненкова, М.Я. Сточика, Ф.Г. Сухова, Н.Н. Филиппова, Ф.П. Фоломина, А.В. Чеботарева, М.В. Шестерикова, И.Е. Шумилкина, Б.Х. Шумилова…

Нельзя не вспомнить, и других, чье присутствие в нашем городе и культуре не могло не отразиться на его развитии. Например, в 1934-1941 годах поэт, актер, художник Павел Григорьевич Антокольский руководил народным театром в Горьком, впоследствии ставшим фронтовым театром. Как бы отрицательно не относился сам поэт к этой деятельности, но трудно представить, что вокруг этого удивительного, как сегодня принято говорить, суперактивного человека не создался круг талантливых творческих единомышленников. Уверен, что сегодня в Нижнем Новгороде почти никто не вспомнит о таком театре и его руководителе. Кстати, именно в эти годы у Антокольского вышла книга «Пушкинский год», в 1937 был столетием со Дня рождения Александра Сергеевича и отмечался юбилей с размахом в СССР. Знаю, что в вашем журнале постоянно публикуются материалы по истории нижегородских театров. Может, и эту страницу вы осветите когда-нибудь.

Из биографий авторов удавалось узнать очень много интересного, иной раз это отвлекало от работы и уводило по историческим тропкам в глубину истории. В конце января 1942 года был эвакуирован в Балахну (Горьковская область) литовский поэт Антанас Венцлова, он же – народный комиссар просвещения Литовской ССР. Там формировалась Литовская дивизия. Только весной его отзовут в Москву. А в феврале он принимал участие в организуемых в Горьком в воинских частях литературных вечерах.

Есть еще несколько замечательных поэтов, в чьей судьбе Горький (Нижний Новгород) оставил свой след. Но это другая история…

А про нижегородский колорит… Вы вспоминали в самом начале про особенности своего времени, т.е. про его воздух. И в стихах наших земляков эта атмосфера прошлого, а для моих родителей – настоящего, мне особенна ценна. Как ни странно этих картинок больше у поэтов послевоенного поколения. Но о них мы еще поговорим, когда будут выпущены следующие тома.

А для финала вспомним четверостишие Александра Люкина, в нем сконцентрированно передана одна из важнейших мыслей для понимания задачи Антологии «Война и Мир»:

 

Бился я за Россию,

И где холмик дымился,

Где нас пули косили,

Я с Россиею слился.

 

И мне показалось, что каждый из авторов – моя связующая нить, мои корни, которые укрепляли меня во время работы с их стихами, как землю на краю обрыва или вдоль оврагов. А стране нашей, каждому жителю ее очень необходимо эту родную ему телесность прочувствовать, а тогда есть на что опереться и душе – не только в мирное время, но и в военное.

Но если проще сказать, без громких слов, надеюсь, что труд наш станет хотя бы строкой в летописи нижегородской литературы.

Ноябрь, 2016 г.

Обновлено 30.11.2016 19:23

Просмотров: 54

«Князь Борис заложи город сыпати»

К 800-летию Нижнего Новгорода

В идущих сегодня дискуссиях о том, как называться улицам Нижнего Новгорода, упоминается и бывшая улица Осыпная – ныне им. А.И. Пискунова. Далеко не все нижегородцы знают о происхождении и смысле топонима «Осыпная». Сплошь и рядом, особенно из уст молодежи, можно слышать уничижительные высказывания и насмешки, свидетельствующие о незнании истории родного города, уходящей в глубину веков, и даже о презрении к этой истории.
Близящийся важный рубеж – 800-летие основания города – наверняка повысит интерес к его многовековому прошлому. А возможно, послужит и удобным поводом, чтобы исправить некоторые ошибки, допущенные в части сбережения нашего культурно-исторического наследия. Неотъемлемым компонентом этого наследства являются исторические названия улиц, площадей, переулков, съездов. Особое место в системе внутригородских географических названий принадлежит топониму «Улица Осыпная», утраченному в 1930-е годы, при переименовании сначала в улицу МОПРа («международная помощь борцам революции), а затем в улицу имени большевика Пискунова.
Привычка пренебрегать историей и памятью предшествующих поколений, на протяжении многих веков созидавших наш город и приумножавших его славу и богатство, не канула в вечность с крушением большевизма. Сегодня, вместо возвращения улице подлинного освященного веками имени "Осыпная" звучат призывы к новым ее бездумным переименованиям. 

Что же означает топоним «Осыпная»? 
Для понимания этого перенесемся в далекий XIV век. Основанный в 1221 году великим князем Георгием Всеволодовичем Нижний Новгород играл роль форпоста на восточных рубежах Руси. Это была важная твердыня земли Низовской, словно, щит прикрывавшая ее окраины. В начальный период истории города был построен деревянный кремль – детинец. В 1350 году в Нижний князем Константином Васильевичем переносится столица великого Суздальского княжества, и наш город становится политическим и духовным центром великого Нижегородско-Судальского княжества. 
К  тому времени размеры города вышли далеко за рамки воздвигнутой князем Георгием крепости. Вокруг рубленного из бревен кремля вырос громадный посад, населенный торгово-ремесленным людом. Ввиду постоянной угрозы нашествий внешнего врага повышалась и роль обороны как великокняжеской резиденции, так и развивавшегося нижегородского посада. 
Такая задача была решена посредством строительства второй, внешней цепи укреплений – так называемой осыпи, опоясывающей и кремль и посад. Осыпь представляла собой систему обороны, состоящую из глубоких рвов, насыпанных за ними валов (отсюда и слово «осыпь», т.е., насыпь), и дополнявших валы рубленных частоколов с башнями. Строительство осыпи начал сын и преемник основателя великого княжества Нижегородского Борис Константинович, завершил его брат и преемник князь Димитрий. Старинная летопись под 1363 годом сообщает: «Toe же осени князь Борис заложи город сыпати».
Цепь дерево-земляных укреплений – мощная осыпь – пролегала вдоль нынешней улицы Октябрьской (б. Дворянской) вплоть до Лыковой дамбы. Остатки осыпи, дважды обновляемой в последующие века, сохранились и поныне на примерно 100-метровом отрезке улицы Пискунова – бывших Осыпной и Малой Печерской. Наиболее отчетливо они видны у перекрестка Пискунова и Большой Печерки, возле здания консерватории, что, к слову, отмечено установленным здесь недавно памятным знаком. 

В начале XVI века при великом князе Московском Василии III в Нижнем Новгороде развертывается грандиозное строительство каменного кремля. Его возводят по последнему слову фортификационного искусства под руководством зодчего Петра Фрязина, приглашенного из Италии. Начало строительства кремля, вобравшего функции древнего детинца, крупнейший нижегородский историк Н.Ф. Филатов датирует 1 сентября 1509 года. Одновременно, а возможно и несколько ранее, началось строительство и новой цепи дерево-земляных укреплений. 
Один из списков Нижегородского летописца сообщает об этом: «Лета 7018 году (1510 год) сентября 1 дня заложили Новгород Нижней камены ко Дмитриевской башне. Того же лета князь великий Василий Иванович взял град великий Псков; перевод учинил изо Пскова в Нижний Новгород. Того же лета весною присла(л) князь великий Василий Иванович боярина своего Петра Фрязина повеле ему ров копати в Нове граде Нижнем, куда быти городской стене и обложи на семи верстах». 
Новая осыпь, сооруженная под руководством Фрязина, получила название «Большой острог» или "Большой город". По обмерам 1621 года она имела - без участков на склонах берегов Оки и Волги - протяженность в 3268 сажен. В последующее время стены и башни то подвергались опустошительным пожарам, то вновь восстанавливались. Все эти годы Большой острог играл первостепенную роль в защите нижегородского посада.
А угроза восточным окраинам Русского государства была нешуточной. Чаще всего совершалась агрессия со стороны Казанского ханства. Так, в 1520 году у стен Большого острога было остановлено войско казанских князей «Сеит да Булат». Казанцы «выжгли 40 дворов по Гремячий ручей, да Печорской монастырь выжгли же». Как отмечает историк, защитная роль дерево-земляной крепости на этом примере очевидна, ибо на этот раз от нашествия татар пострадали только строения, находившиеся вне линии стен Большого острога. Спустя еще 18 лет также со стен Большого города у нижегородцев с казанцами был «бой велик был от третьего часа до девятого». Действуя с помощью зажигательных снарядов, прорвав линию обороны, враги уничтожили огнем 200 дворов на верхнем посаде.

К началу XVII века укрепления Большого острога сильно обветшали. Но не смотря на это именно они сыграли большую роль в событиях Смутного времени. Около стен "осыпи" были остановлены отряды мятежников, во главе которых стояли два мордвина «Москов да Воркадин». В январе 1609 года нижегородское войско под начальством воеводы Андрея Алябьева разгромило на подступах к Большому острогу крупный отряд тушинского вора.
К началу XVII века укрепления Большого острога сильно обветшали. По экономическим соображениям и виду того, что к тому времени граница государства отодвинулась далеко на запад, было решено обновить внешнюю (по отношению к кремлю) цепь городских укреплений, но не на месте Большого острога (города), а на месте великокняжеской осыпи. Модернизированная линия обороны была воздвигнута в 1618 году и названа «Малым острогом». Его строительство по царскому указу возглавлял боярин и воевода Борис Михайлович Лыков.
«Для обороны подступов к нижегородскому торгу со стороны Оки, - пишет историк Игорь Кирьянов, - линия укреплений 1618 года включила в себя так называемую «Ильинскую гору» (нижняя часть современной Краснофлотской улицы с прилегающими к ней улицами и переулками). Если стена Большого города огибала глубоко вклинившийся в городскую застройку Почаинский овраг, то новое укрепление просто пересекло его почти посередине. Поэтому для связи частей города, разделенных оврагом, через него был построен мост». 
Малый острог строился по линии древнего вала, что нашло отражение в Писцовой книге 1621-1622 годов: «Поставлен ново по старинной осыпи». Игорь Кирьянов указывает на параметры крепости 1618 года, сообщая, что перед валом проходил ров шириной в 7,5 м и глубиной около 2,5 м,  а по его вершине проходил сосновый частокол из бревен диаметром 25-30 см. Но этим сила и мощь осыпи не ограничивалась. 
Как пишет историк, «в нижней части вала, прорезая всю его толщу, размещалась независимая от частокола конструкция из мощных дубовых бревен. В передней части - в сторону поля - бревна были уложены в два ряда, образуя стену, закрытую насыпью. Стена удерживалась бревнами, заложенными поперек вала по всей его ширине. Такие деревянные конструкции, заложенные в толще валов, являются очень древними и применялись чаще всего в укреплениях, сооруженных еще до татаро-монгольского завоевания» (И.А. Кирьянов. Крепости Нижегородского Поволжья. Горький, 1961 г.). 
Рвы, валы и рубленые стены соединялись и усиливались целым рядом рубленных же башен и ворот. В книге Игоря Кирьянова называются: Георгиевские ворота, Безымянная башня, Печерские ворота, Варварские ворота, Никольские ворота, башня "Над Почайною", Ильинские ворота, Безымянная башня (проезжая), Козьмодемьянская башня, башня «На Почайне», безымянная башня „У ямского взвоза". Общее протяжение стен внешней цепи укреплений древней Нижегородской крепости составляло около 3,5 км.
Отметим, что названия этих важных элементов «осыпи» XVII века сохранились в позднейших названиях улиц центра Нижнего Новгорода, в частности Большой и Малой Печерских, Варварской и Ильинской. Существование же самой осыпи, защищавшей город от вражеских нашествий на протяжении нескольких столетий, было закреплено в топониме «улица Осыпная».
Нижегородцы вправе и должны гордиться своей древней историей. «Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости», писал великий Пушкин. Знание и сбережение памятников прошлого укрепляет связь времен и преемственность поколений. Без такого знания не мыслим истинный патриотизм. 
Согласно научной концепции, разработанной на рубеже 1980-1990-х годов крупнейшими российскими учеными под руководством академика Дмитрия Сергеевича Лихачева, исторические названия наших городов и весей, их улиц и площадей являются памятниками культуры народа. 
Хотелось бы, чтобы этой важной мыслью прониклось сознание как нижегородцев, к какому бы классу, этнической группе или образовательному уровню они ни относились, так и избранников народа-депутатов и служащих городской администрации, от кого в первую очередь зависит сохранение нашего культурного наследия. 

Станислав Смирнов, член Союза журналистов России, ответственный секретарь Общественной топонимической комиссии при областной организации Союза писателей России. 

Обновлено 25.11.2016 21:03

Просмотров: 53

О ПРИЕМЕ В СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ

На предстоящем годовом собрании планируется рассмотреть дела двух кандидатов на прием в члены Союза писателей России: Валерия Борисовича Темнухина и Андрея Дмитриевича Альпидовского. Предлагаем тому, кто еще не знаком с творчеством этих писателей, взять для прочтения их книги в библиотеке нашей организации.

Правление.

Обновлено 22.11.2016 15:07

Просмотров: 64

© 2012, Нижегородская писательская организация Союза писателей России

Top Desktop version