Нижегородская писательская организация Союза писателей России

Интервью Владимира Чугунова интернет-порталу «РУССКАЯ ПЛАНЕТА»

<

«Юность – это вечно длящаяся в своем особом измерении весна человеческих чувств, стремлений, открытий»


Протоиерейи писатель Владимир Чугунов о России, религии и литературных журналах


Владимир Чугунов - член Союза писателей России, издатель, лауреат и обладатель множества литературных премий. В марте 2015 года стал лауреатом Горьковской литературной премии в номинации «По Руси» за книгу "Церковь воинствующая". С 1991 года и по сей день живет в старинном Поволжском селе Николо-Погост Городецкого района Нижегородской области. Служит священником на приходе санатория «Городецкий»

 

- В одном из своих интервью Вы говорите, что часто пишете именно о молодых людях, так как они переживают очень ответственный возраст, время принятия решений. А в зрелом возрасте человек может принять судьбоносное для себя решение?

- Тема юности не является для меня единственной, хотя именно ей посвящены несколько романов и повестей. Юность – это вечно длящаяся в своем особом измерении весна человеческих чувств, стремлений, открытий. Это самое прекрасное время, хотя и самое скоротечное. Однако в моей жизни сложилось так, что детство, отрочество и юность окружают меня и до сего дня  - в моей семье  девять детей и тринадцать внуков.

Человек в любом возрасте способен принимать решения, которые могут изменить его жизнь. Но на такие поступки, как в юности, с возрастом редкий человек становится способен. Уже не так просто, например, взять и в шестьдесят-семьдесят лет улететь воевать в Ливию или Ирак, или махнуть на золотые прииски, как в свое время это произошло со мной.

Возможность измениться у человека есть всегда (разумеется, если в этом есть необходимость), но в зрелом возрасте сделать это куда труднее, практически невозможно, поскольку дурные привычки берут над человеком такую власть, из-под которой очень сложно выбраться. А вот отношение к жизни с годами у большинства меняется – это естественное свойство человеческой природы.


- Вы рассказываете, что численность села Николо-Погост «за последние восемнадцать лет уменьшилась примерно в три раза. И подобная картина наблюдается практически по всей России».  Почему в нашей стране такие села умирают и как можно их спасти? Наблюдали ли Вы похожую ситуацию за рубежом?

- Крестьянство в России не возродить, поскольку крестьянство - это образ жизни, а мы от него ушли, причем, не без посторонней помощи. И, судя по всему, возвращаться к этому мы не собираемся. Молодежь еще с советских времен бежала в города. Для чего спасать села, если в них никто не хочет жить? Сегодня к деревне относятся как к месту летнего отдыха. Я в этом не вижу ничего плохого. Ну а сельское хозяйство постепенно приобретает новые формы. Ситуация, очень похожая на нашу в годы крепостного права, (которое в России отменили при Хрущеве, когда колхозникам, наконец, стали давать паспорта и предоставили возможность уезжать в город) сложилась в Китае. Там крестьянство поставлено на колени. И только буквально несколько лет назад крестьянам позволили уезжать в города. В Европе проблема села так остро, как в России, никогда не стояла. Ныне там все деревушки ухожены, везде положен асфальт. Но в Европе и такого количества пахотных земель, и такой огромной территории, как у нас, никогда не было.    

- В своих видео-путешествиях по Парижу Вы рассуждаете о том, как жестокость католицизма породила в свое время жестокую Великую французскую революцию. Значит католицизм - далеко не лучший путь? Верите ли вы в «особенный путь» России?

- У католиков была инквизиция, у протестантов - «молот ведьм» (200 лет жгли людей и перестали это делать только потому, что некому стало засеивать поля), в православной Византии религиозным диссидентам отрезали носы, языки, уши до тех пор, пока турки это безобразие не прекратили. Русское православие тоже не осталось в стороне от этого «благочестивого занятия»: достаточно указать на гонения, которые устроили на старообрядцев, и на монастырские тюрьмы, в которые заключали без определения срока. А сектантство! Самосожжения, морельщики, хлысты... В общем, все «хорошие». А что по поводу «пути», так у нас не «особенный», а просто «свой» путь, как у любого другого государства. 


- Некоторые люди называют себя верующими, но свою веру с церковью не связывают. В ответ на это некоторые священнослужители называют таких людей «недоверующими». А как Вы считаете?

- Религия – это связь каждого человеческого сердца с Богом. Каждый человек, в каждом народе делает это по-своему. Бог наделил человека свободой, и он волен сам решать, где и каким образом ему разговаривать со своим Творцом. К счастью, в своей жизни я еще не встречал ни одного «доверующего» человека, в том числе и из числа священников.

- Что Вы думаете о происходящем сегодня между Россией и Украиной, Россией и другими странами?

- Я не думаю, а молюсь, чтобы все это поскорее прекратилось: до сердечной боли жалко, что гибнут  или превращаются в калек дети, матери, отцы, старики.

- Сегодняшние отношения между Россией и Украиной вызывают множество резких и негативных высказываний одного народа о другом. Люди высказываются именно о народе другой страны, а не о политике или политиках. Почему такая точка зрения существует?

- У большинства людей, и русских, и украинцев, отношение друг к другу уважительное. Все, что относится к негативу, привносное,  и рано или поздно прекратится. Мы уже проходили это не один раз, надеюсь, преодолеем и в этот.

- Что в современной России и в ее народе вызывает у Вас наибольшую радость и наибольшее огорчение?

- Радует, что стали больше думать о том, как устроить Россию, а не о том, чтобы кому-то понравиться. А люди радуют неутраченной способностью собираться вокруг судьбоносных решений. После этого меня уже ничего в моем народе огорчить не может.

- В издательстве «Родное пепелище» помимо Ваших книг издаются и другие, например, «Мальчик у Христа на ёлке» Ф.М. Достоевского. Что готовится в печать в ближайшее время?

- Сейчас мы готовим к изданию книгу сербской писательницы Душицы Миланович Марии «Небесные письмена». Книга о просветителях славян – равноапостольных Кирилле и Мефодии.

- Не так давно в одном интервью Вы рассуждали о том, что издательский бизнес – это в первую очередь бизнес, и печатается только то, что непременно будет окупаться. Что-нибудь изменилось за последние годы в издательском деле страны?

- Ничего не изменилось. Я побывал на трех европейских ярмарках – во Франкфурте-на-Майне, в Париже и в Белграде. В европейских государствах в этом отношении дела обстоят гораздо лучше. Мы не бедная страна, но у нас почему-то предпочитают спонсировать, как мне кажется, один только спорт. Писатели вообще поставлены на колени. Бизнес превратил их в рабов. Литературные журналы едва выживают.

Разговоры по поводу значения «толстых» литературных журналов не умолкают уже много лет. Противники утверждают, что журналы себя изжили, что они мало кому интересны, что народ в большинстве своем их не читает, а стало быть, незачем и государству тратить на их содержание и издание деньги, коль у самих журналов не получается вписаться в рыночную экономику.

В нашей стране поддерживают и спорт, и науку, и многое другое, но почему-то одни только литературные журналы в эту сферу поддержки и понимания никак не вписываются. Хочется верить, такая ситуация сложилась потому лишь, что до сих пор не было представлено достаточных доводов в защиту подобных изданий.

 -  Почему выпуск таких журналов важен?      

- Литературные журналы - это единственная почва, и притом самая благоприятная, со своим особенным и неповторимым климатом, на которой вырастали и до сих пор вырастают таланты. Это литературно-художественные вершины, которые штурмовали и до сих пор штурмуют не только молодые, но и профессиональные литераторы. Я не знаю ни одного писателя, который вышел в большую литературу не через такие журналы.

Только благодаря журналам молодые и профессиональные литераторы имеют возможность следить за современным литературным процессом и получают о нем реальное представление. Ни книжные магазины, ни Интернет заменить их в этом качестве не могут. Литературные журналы — своего рода академии после литературных объединений, филологических факультетов и Литературного института. А «Литературная учеба» — единственный журнал, в котором начинающий литератор может получить исчерпывающую оценку своим первым опытам. Раньше за такой оценкой, как известно, ходили в «Ясную Поляну» и не только…

- Ваш литературный путь тоже начался с такого журнала?

Именно. Началось все осенью 1969 года, когда я пошел в девятый класс. В то время я жил в совхозе «Доскино» и одновременно учился в музыкальной и художественной школе, писал стихи, публиковал заметки в районной газете. Тогда совхоз «Доскино» был настоящей деревней, и в нашем совхозном клубе существовала не очень большая, но все-таки неплохая библиотека, и столичные журналы она выписывала регулярно. Во многие из этих журналов я посылал свои стихи. Из некоторых мне, деревенскому юноше, приходили письма с советами: что почитать, на что обратить внимание. Однажды мой главный критик, сосед по парте, посоветовал попробовать себя в прозе. Я взял в библиотеке последний номер журнала «Юность», прочитал какую-то повесть и, вдохновившись чтением, сел за стол.

 Я написал свой первый рассказ и отослал в этот журнал. Примерно через месяц мне пришел ответ, в котором сообщалось, что мой рассказ может быть включен в «Зеленый портфель», но для этого над ним надо еще немного поработать. Две недели я ходил по небу и получал одни двойки. Это письмо решило мою судьбу. Я не пошел ни по музыкальной, ни по художнической, ни по журналистской стезе, а вместо этого вырезал  из «Литературной газеты» правило поступления в Литературный институт, и вклеил в свой дневник как заветную мечту. Даже занятия в театральной студии после школы не смогли свернуть меня с этого пути. В 1980 году точно такое же письмо, но уже с твердым намерением печатать мой очерк о старателях, пришло из той же «Юности». В итоге публикация не состоялась по той причине, что тема золотодобычи, оказывается, была запрещенной.

 1989 год был ознаменован принятием к публикации моей первой повести в журнале «Москва», а в следующем году я получил письмо из журнала «Наш современник». В 1989 году пришло письмо от заведующего отделом прозы саратовского журнала «Волга» Володина, который писал, что не смог пробить через редколлегию третью мою повесть, хотя считал ее лучшей из того, что печаталось в то время в журнале, и советовал не отчаиваться. Это был очень добрый, очень необходимый совет, за который я до сих пор благодарен этому человеку.

И таких историй множество. И до сего дня в редакции журналов поступает масса рукописей со всех уголков страны, Союзом писателей повсеместно проводятся совещания молодых писателей, а затем лучшие произведения появляются на страницах тех же журналов, а это значит, что творческий процесс не прекращается.

- Как привлечь массового читателя к подобным журналам и нужно ли это?    

Литературные журналы никогда не были читаемы массово (не беру в расчет первые перестроечные годы, когда начался книжный и журнальный бум), но их читала самая думающая, самая деятельная часть общества. А именно эти люди создают культурный климат в стране. Вокруг этих людей формируется культурная атмосфера в России. Эти люди постоянно выступают перед читателями, перед школьниками, перед студентами, преподают в школах и вузах. Поэтому важно, чтобы журналы были в каждой библиотеке. В библиотеках журналы прошлых лет стоят на книжных полках с надписями на обложках - такие-то романы, повести, рассказы, очерки, статьи таких-то авторов. Эти надписи делают сами работники библиотек, чтобы и простой читатель мог лучше ориентироваться.

В сегодняшней России существует как минимум три поколения писателей и сотрудников редакций, для которых журналы являются неотъемлемой частью жизни и незаменимой интеллектуальной пищей. Я принадлежу к этой категории. Однако нас воспринимают как каких-то мамонтов, питающихся якобы уже никому не нужной интеллектуальной пищей. Так, может быть, человечней подождать, когда мамонты вымрут сами, а не лишать их полноценного существования, насильственно загоняя в медийное пространство, как в резервацию, или даже концлагерь. Ведь польза от литературных журналов не такая эффектная, как, например, от спорта, но она не менее, а в чем-то даже более значительная и основательная.

-  А что касается Вашего творчества – какую самую важную идею Вы стараетесь донести своими произведениями?

- Каждый человек есть удивительное и неповторимое творение Божие.

© 2012, Нижегородская писательская организация Союза писателей России

Top Desktop version